Обряд проводов на военную службу.

provody

проводы казаков на военную службу

В XVI в. для того чтобы организовать поход достаточно было казаку выйти на майдан посреди станицы, кинуть шапку-трухменку, сделанную из бараньей смушки, на землю и прокричать: «– Атаманы-молодцы! Послушайте!.. На Синем море, аль на Черное поохотиться, на Куму или на Кубань реку за ясырями; на Волгу-матушку рыбки половить или под Астрахань, на Низовье, за добычей, или в Сибирь пушных зверей пострелять!..»(1).

Обращает на себя внимание символика Круга, который собирается на майдане, обозначение центральной зоны, бросанием шапки, а также ритуальное обнажение головы, показывающее важность сообщаемого. После того, как собирались охотники, казаки служили молебен в ближайшей церкви-капличке, и обсуждали условия похода.
К началу ХХ столетия, обряд претерпел ряд изменений. Сохранившийся у казаков-некрасовцев обряд жеребьевки «кому идти на службу» предполагал каждому казаку по очереди подходить к атаману и старикам с поклоном, класть у ног атамана шапку, к которой была прикреплена карточка с его именем. Старики смешивали палками шапки, после чего есаул отбирал нужное число. Потом зачитывались имена, составлялся список. А в завершении всего атаман вызывал казаков, включенных в списки, и отдавал им шапки(1).
Перед уходом казака на действительную службу в доме собирались родные и близкие, приезжали даже из отдаленных хуторов. Сроки проводов не регламентировались. «Гуляли по карману», т.е. размах застолья и его продолжительность определялись достатком хозяев. В целом проводы длились не более 2-3 дней. На некоторых хуторах в первый день прощания участвовали лишь родственники, а на второй день собирались соседи, знакомые. Уходящего на службу сажали в «святой угол», провожающие говорили ему напутственные слова, пели военные песни, стреляли. Было принято, чтобы молодой казак до службы не пил и лишь после действительной службы мог принимать равное участие в застольях взрослых(1).
Распространено было брать в поход частицу родной земли. Ее брали около церкви или на кладбище с могилы родных (на худой конец – просто в саду или возле дома). Зашитая в мешочек она привешивалась к кресту. Объяснялось все так: если доведется погибнуть, на груди будет родная земля. Важным моментом проводов было благословение. Этот обряд совершался перед тем, как казак должен был покинуть дом. В нем принимали участие лишь самые близкие родственники. Уходящий на службу становился на колени, отец благословлял сына иконой, завещая не посрамить казачьей славы (чести). Обычно говорили: «Дай Бог всего лучшего, служить верою правдою царю-батюшке Николай Александровичу, вернуться на Тихий Дон к родным отцу-матери, жинёнки своей молодой». После этого казаку давали иконку, которая носилась на шее в вышитом мешочке.
Вообще среди служивых казаков было распространено ношение ладанок с зашитыми молитвами и щепоткой родной земли(1). Обряд благословения зачастую дополнялся прощанием с иконами, т.е. казак целовал все иконы в доме. Затем прощались с отцом и матерью, а потом с женой. При выходе из дома кто-либо из родных – чаще всего жена, а если ее не было – отец, брали коня под уздцы. Казаку подавали оружие. Выезд за ворота порой также сопровождался обрядовыми действиями. В воротах казак должен был на коне «переехать через что-то», либо в воротах казак с коня стрелял вниз, а затем выезжал на улицу.
Выход казака из «своего» мира в «чужой», сопровождался охранительной магией. По сообщению С. В. Черницына, у некрасовцев общинный характер проводов вытеснился семейным. После трапезы отец говорил: «Церковный начал положи, со всеми нашими прощайся». Читалась молитва, уходящий на службу целовал всех. После чего говорил матери: «Непитой воды положи». Для этого бралась заранее приготовленная вода из колодца, к которой никто не прикасался, и мать, читая молитву («Отче наш»), «посевала крест»: делая рукой крестообразное движение, рассыпала по поверхности воды соль. Освещенная подобным образом вода, выплескивалась за ворота так, чтобы мокрая полоса пересекла черту, разделяющую подворье и улицу. После этого следовало благословение и напутствие: «Господи! Свороти, чтобы вернулся назад сын!» . Обращает на себя внимание не только структура обряда (трапеза – благословение – выход из дома), но и семантика действий. Прохождение уходящего по мокрой полосе, по мнению С. Черницына, маркирует переход человека из «своего», защищенного пространства в «чужое», внешнее, незащищенное. «Непитая вода» должна нейтрализовать действие потусторонних сил, воплощением которых является пыль. Подобный обряд входит в одну смысловую группу с такими действиями, как выплескивание воды вслед уходящему, либо выпивание алкогольных напитков (пить на дорожку, на посошок, пить стремянную).
На наш взгляд, уход из мира Порядка в хаотичный мир символизируется еще и движением уходящего по воде, реке, которая является путь-дорожкой на тот свет. Соль и христианская символика должны оградить его в пути, цель же пути – привнесение порядка в мир хаоса.
После выезда за ворота проводы проходили по-разному. Если на хуторе или станице была церковь, казаки собирались там, служили молебен, а затем и провожающие и те, кто уходил на службу, смешавшись, шли из станицы (впереди священнослужители). В одних случаях было принято, чтобы служивый казак шел спешенный, в других – ехал, а коня вели жена или отец. При этом оружие – пику, а раньше и ружье нес кто-либо из родных: сын племянник, но не взрослый мужчина. В хуторе Вислый Семикаракорского района жена вела коня по улице, а казак вприсядку проходил до самого конца улицы. Обычно провожающие доходили до какого-либо условного рубежа – конец хутора, выгон, переправа через реку и т.д., где прощались окончательно. При этом на краю хутора расставлялись столы и угощение; уходящие казаки демонстрировали удаль перед собравшимися, джигитовали. Мужчины пели военные песни. Иногда, проводы, а позже и встречи казаков осуществлялись на сборных местах(2).
По описаниям М. Чайковского (Садык-паши) у казаков-некрасовцев, уходящие на службу, вооруженные и на конях, проезжали перед атаманом и стариками и каждый спрашивал: «Нет ли милосердного человека, который взял бы попечение перед Богом о моей грешной душе?». Если он был хорошего поведения, то один из стариков отвечал: «Я (имя и прозвание) беру попечение о твоей душе перед Богом, буду молиться, чтобы Бог сохранил тебя для покаяния в грехах, а ты привези нам военную честь и доброе казацкое имя». Если человек был дурного поведения, то ему отвечали молчанием, и он отъезжал. Все были уверены в его гибели, так как среди стариков не нашлось поручителя(2).
Заключительный акт проводов так же порой сопровождался действиями, носившими обрядовый характер. Так, в станице Митякинской, казаки собирались у переправы, после традиционного угощения переправлялись на другой берег. Один из казаков стрелял в воздух, бросал ружье, и все по этому сигналу пускались вскачь. Интересно, что по рассказам Ф. Крюкова, в день проводов казаки стреляли в землю из старого, дедовского оружия, а во время проводов случались и кулачные потасовки.
Уходя в степи, казаки отрекались от семьи по слову Иисуса Христа «нет никого, кто оставил бы братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или земли ради Меня и Евангелия и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов и братьев и сестер и отцов и матерей, и детей и земель, а в веке грядущем жизни вечной»(2).
Уход казака в поход сопровождался молебном. В походе или поиске казаки не брали с собой никаких хмельных напитков, всякий одевался в старую ветошь, чтобы неприятелю нечем было с них поживиться. Оружие также имело бедную наружность, «на ясном железе глаз играет» говорили донцы. Походы у казаков бывают морские, сухопутные, конные и пешие, дневные и ночные(2).
По старинному обычаю, казаки оказывают почёт станичникам своим при отправлении их на полевую службу и по приходе из оной. Всё общество станицы провожает и встречает воинов, так сказать, парадно: слушает вместе с ними молебен и представляет им хлеб-соль, с обычными приветами. Казаки, возвратившиеся со службы, особенно в значительном числе из одной станицы, справляют от себя знамя из цветной материи с изображением святого, жертвуют оное станице на память о своем возвращении. Таковые знамёна освящаются и хранятся в церквах каждой станицы.
На фото Проводы фото. Болдырева
На фото казаки хутора Вислый в центре Ермаков, погиб под Царицыным.

1. Черницын С.В. Ритуал проводов на военную службу у майносских некрасовцев XIX-нач. ХХ вв.// Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур Северного Кавказа за 2003 год. Дикаревские чтения (10). Краснодар, 2004. С.220.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s