Базовые черты личности в казачьих военизированных и крестьянских общинах (по материалам конца XIX начала XX).

Процесс социализации растянут во времени, и индивид, участвуя в ежегодных календарных ритуалах, проходит все стадии половозрастной общественной дифференциации. Градация жизненных фаз человека давно интересует исследователей. Осознание возраста у различных народов проходило по-разному. У восточных славян было сильно выражено христианское понимание возраста. По мнению В.В.Колесова, на возрастные определения людей очень рано стали накладываться социальные ограничения, уточнявшие функции человека известного возраста в данном обществе.

Интересно замечание того же автора о семичленной градации жизненного пути, которая пришла на Русь из византийских текстов. В «Изборнике» 1073 года «семь верст» человеческой жизни обозначены как младенец, отрочате, отрочище, юноша, средовечный, старец, седой старый при гробе. Явным отголоском этого может служить рассказ, записанный нами от информатора Бурого С.Е. «Шел по мосту человек, вдалеке виднелась церковь. Вдруг наезжает пан, который любил, чтобы все отвечали ему быстро и коротко. Он спрашивает: «Далеко до села, глубока ли река, как тебя зовут?» Мужик также скороговоркой отвечает: « Семь верст, по колено, Сидор». Пану понравился ответ, и он дал мужику пять рублей». Здесь «семь верст» – срок жизни, расстояние от моста – реки, до села – церкви, от своего мира к границе жизни. Реальные отношения возрастных именований покрыты паутиной многих переосмыслений каждого определенного возраста, что связывается с социальным происхождением и культурно-исторической детерминированностью возрастных аспектов жизни человека. В исторических источниках находим указание на то, что четыре периода жизни сравнивали со временами года и частями света, причем весну и восток сравнивали с детством, лето и юг с юностью, осень и запад – с мужеством, зиму и север – со старостью. Не христианское число три, но и не языческое семь лежат в основе такого деления; самый принцип деления по возрастам и степеням определялся хозяйственной и природной обстановкой средневекового дома . В дальнейшем этого деления будем придерживаться и мы (детство, юность, зрелость, старость). Каждая из этих возрастных категорий представляет собой «шкалу социальных возрастов», за каждым из которых закреплен набор социальных ценностей и ролей, субъективируемых: одни – в качестве мнений, оценок, отношений, другие – в качестве практических действий. Порою эти ценностно-поведенческие наборы рассматриваются как непосредственные обусловленные особенности созревания индивида. И в большинстве случаев такие представления о возрасте не вступают в противоречие с социальной реальностью.
В этих возрастных когортах формировались, под воздействием основных проводников социализации – семьи и общины, базовые личностные качества. Так как на изучаемой нами территории мы имеем дело с двумя видами общин – казачьей и крестьянской, то и основные базовые качества личности мужчины в них различаются. Мы условно объединим их в два образа-идеала: мужчина-защитник и мужчина-кормилец. В изучаемый период они заметно переплетаются. Так, на образ мужчины-защитника, воина накладываются черты хорошего хозяина, домовитого, работящего, что характерно для крестьянской общины. Для крестьянского населения были свойственны такие установки в поведении: «веди себя прилично, не балуйся, дураку закон не писан, – обойди его стороной, будь умнее (означавшее будь не агрессивен) и т.п. Агрессивность как таковая принимала игровой характер и существовала в играх и в праздниках, в остальных случаях она осуждалась и прощалась молодежи, как особой возрастной группе до определенных пределов (так, родители с гордостью говорят о том, что их сыновья дерутся из-за девчат, но драка вообще подвергается осуждению). Интересно отметить, что обряды кулачного боя, проходившие в станицах и слободах, различались по характеру, правилам, ожесточенности. Например, слободские крестьяне предметы в руках или оружие воспринимали как нарушение традиции . В станице Мечетинской во время боя использовались камни, палки и даже железные пруты.

В станицах помимо домовитости на первое место выходила воинская доблесть, казачья слава, удальство-лихость в которых заключено и мужество, и сила воли, отвага и умение обращаться с конем, оружием. Идеалом такого поведения являлся «полный георгиевский кавалер». Так, на Масленицу, георгиевский кавалер первым зажигал пук соломы выстрелом из ружья, старики здоровались с ним стоя и проч.
Идеал казака-воина неразрывно был связан с честью воина и славой рода. Это требовало знания от него истории своего рода, почитания священных мест, он должен был беспрекословно выполнять адаты, принимать участие в общественных мероприятиях, согласно своему возрасту. История народа приходила к казаку не только через рассказы стариков, но и через пение старинных песен. Важное значение в донской культуре отводилось место «завещательности», как выполнение дедовских заветов. Так, в письмах казака Попова времен Первой мировой войны проскакивает фраза: «с братом мы ходили по следам дедушки». Это хождение по следу составляло важную особенность инкультурации казака.
Следует отметить, что для казачества стержневой ментальной идеей является отождествление мужчины и воина, что красноречиво говорит о принадлежности казаков к так называемой традиционной (архаичной, патриархальной) культуре. Оружие для казака – необходимый атрибут полноценного свободного человека. В менталитете казаков война сохраняет образ отличный от того, который сложился в современном обществе, а на то время отличался от образа войны в среде русских и украинских крестьян. Для представителей современной цивилизованной Европы и Америки война – это беда, несчастье. Для казака – неустранимый момент бытия, «религиозное действие», праздничное действие, своеобразная инициализация.
Основой формирования базовых качеств личности служило военно-физическое воспитание, так, в х.Пигаревском Вешинской станицы в школах казачата занимались шермициями под руководством служилых казаков , в кубанских станицах казачата, ученики начальной школы, принимали участие в маневрах – военных соревнованиях между станицами . Домашние игры выполняли исключительно важную функцию воспитания воина.
Следует отметить, что некоторые авторы военно-спортивные игры относят к простейшей форме физического воспитания, лишенную творческой интерпретации . Что в основе своей не верно, так как в казачьей среде утилитарная функция вытеснила обрядовую вследствие наложения сословных черт культуры на этнические. Впрочем, как отмечает Г.Любимова, сами игры содержат важные для реконструкции архаических ритуалов элементы. А феномен игрового поведения является выразителем глубинной биосоциальной и психологической потребности человека в импровизации, в спонтанности, не регламентированном выражении .
В настоящее время возрождение домашних игр в виде шермиций, комплекса дисциплин связанных в казачье боевое искусство, может послужить к формированию этнического мировоззрения казачества.
Базовые качества личности соотносимы с этническими константами и доминантными символами ритуала тем, что личность опосредована ими. Например, архетипическая форма хронотопа (ойкумена – своя земля) порождает осознание территории как упорядоченного мира (порядок – еще один архетип сознания), красоты (ср. красиво дерется), отсюда образ матери сырой земли, все свое красиво и лучше чем в чужом мире, чувство эстетического наслаждения от правильности действий и их эффективности. В «Изборнике» 1076 г. сказано: «Красота воину оружие, а кораблу ветрила…», то есть это не только внешняя красота, а красота в движении, поступке. Здесь подчеркивается совершенство человека, мужчины-воина, который находится в пограничье между физическими и сакральными мирами природы и людей. Так, пограничное (на стыке этнических групп, сакральных полей культур) положение выделяет индивида из области «своих», он полу «свой» – полу «чужой», обладающий знанием, характерством; он принимался и здесь и там с опаской и любовью, и сам свободно воспринимал все лучшее, что есть у соседей – таких же воинов, как и он, сам (ср. дружинную культуру Северного Причерноморья; описание костюма кубанского казака у И.Д.Попка ). Враг для него «чужой», он становится своим только в процессе боя (отсюда связь между боем-пиром и смехом, как примиряющих два мира начал). Из подобных установок складываются этнические константы (например, то, что приходит из-за границы враждебно), человек границы имеет статус «свой-чужой», все, что находится в контакте с непонятным, должно находится на периферии ойкумены, благополучие общины зависит от удали и военной удачи ее мужчин (или от трудолюбия и плодородия всей общины). Подобные этнические константы образуют целые символические темы. Например, тема казачьей славы (отношение к героям, старым воинам, к рассказам о подвигах и проч.), которая переплелась с культом предков, воззрениями на смерть. В заключении еще раз отметим, что возрождение и становление казачьего народа немыслимо без механизмов функционирования традиционной культуры. Не видеть этого, не понимать значения традиции это не просто вредить казачьему делу, а быть его могильщиком, который старается побыстрей закопать труп, и на его поминках получить дивиденды.

Яровой А.В.

Колесов В.В. Древняя Русь: наследие в слове. Мир человека. Спб., 2000.С.85.
Колесов В.В. Указ.раб. С.94.
П.М.А.1997. Инф. Личканова Н.И. г.р.1914. с.Гуляй-Борисовка; П.М.А.1998. Инф.Корсунова М.В. г.р.1910. с.Гуляй-Борисовка.
ПМА.2004. Инф.Корнеева В.И. г.р. 1936. С.Нижний Егорлык.
ПМА.1997. Инф. Москавенков И.М.г.р.1912. ст.Мечетинская.
Архив экспедиции областного музея краеведения. Материалы 1986. х.Пигаревский.
Иович Н.И. Маневры // Кубанец. Донской атаманский вестник.№2.1996.С.45.
Дмитриев В.А.., Иванова В.П. Опыт сравнительно-типологического анализа детских игр // Мир детства. Ч.2.Л.,1991.С.59.
Любимова Г.В. Обрядовые игры с переходной семантикой в русской традиционной культуре // Э.О.№4.1998.С.70.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s