В.П. Трут: Этносоциальная характеристика казачества начала ХХ века.

Так кто же они — казаки? Этот, казалось бы, незамысловатый вопрос вызывает сегодня не только бурные научные дискуссии, но и горячие споры, и самые различные толкования на бытовом уровне. Свой ответ на него пытаются найти и потомки казаков, стремящиеся как можно больше узнать о прошлом своих предков и их исторических корнях, и горящие желанием расширить свои познания краеведы, и любознательные студенты и школьники, и, конечно, профессиональные исследователи, и даже политики.

И потому после большой, трудной и весьма плодотворной науч-но-исследовательской работы мы вновь вынуждены обращаться к рассмот-рению сущностной характеристики казачества, проблемам его истории. Представляется, что в этом нет ничего удивительного. Причем дело здесь заключается не только в переживаемом нами времени, когда после вынуж-денного длительного перерыва общество получило возможность объектив-ного и всестороннего переосмысления своего прошлого. На качественно новый уровень выходит сам процесс исторического научного познания, искусственно тормозившийся в течение долгих десятилетий. Он, естественно, затрагивает и многие важные аспекты казачьей истории, начиная от появления казачества и заканчивая вопросами его возрождения на современном этапе.

Вплоть до настоящего времени окончательно не выяснено происхождение и первоначальное значение слова «казак». В древности оно существовало в языках многих народов, но особенно часто встречалось в Средней и Малой Азии. Причем термин «казак» имел самые различные содержательные понятия. Им или схожими по созвучию словами называли как представителей различных социальных групп населения, так и некоторые племена и народы. Не останавливаясь на подробной характеристике продолжающихся споров историков, этнологов (этнографов) и филологов относительно этимологического толкования слова «казак», можно отметить, что среди большинства отечественных и зарубежных исследователей преобладает мнение о его тюркском происхождении (1). Согласно данному подходу, первоначально термин «казак» имел социальное содержание. В монгольском языке, например, им обозначали военного стража на границе или свободного воина, живущего обособленно (2). Иногда так называли человека, который по какой-либо причине порывал со своей социальной средой, отделялся от сородичей и, лишившись скота и кочевий, становился бродягой, скитальцем (3). Сторонники данной точки зрения считают, что само слово термин «казак» и приведенные его смысловые значения появились раньше, чем началась собственно история казачества на восточнославянской этнической основе. С течением времени происходит его достаточно широкое распространение и наблюдается видоизменение первоначального содержания. Казак – это свободный, «вольный человек, удалец, отважный молодец, разбойник», добывающий себе средства к существованию главным образом в войнах и набегах или за счет найма на военную службу к отдельному лицу либо государству» (4). В.Д. Сухоруков в своем известном «Историческом описании земли Войска Донского» справедливо отмечал, что такой образ жизни, в том числе и «разбойный», был в духе тогдашнего времени. Он считал, что «слово «казак» означало отважного наездника, живущего набегами и войной, не привязанного к земле и домовитости» (5). Н.М. Карамзин, упоминая об ордынских, азовских, ногайских и других казаках, считал, что это «имя означало тогда вольницу, наездников, удальцов, но не разбойников, как некоторые утверждают, ссылаясь на лексикон турецкий» (6).

Сергей Корольков - Иллюстрации к роману М.Шолохова ТИХИЙ ДОН

Наряду с многочисленными этимологическими толкованиями, основы-вающимися на анализе социального содержания слова «казак», существует и целый ряд гипотез, базирующихся на влиянии этнических (т.е. относящихся к какому-либо народу) факторов на его возникновение. Тот же Н.М. Карамзин упоминает о записках византийского императора Константина VII Багрянородного, писавшего в середине X в. о жившем в то время на Кавказе народе – казаках и их государстве – Казахии. По мнению Н.М. Карамзина, можно также вспомнить касогов, обитавших, согласно русским летописям, между Каспийским и Черным морями, и живших на берегах Днепра горках и берендеях, которых называли как черкасами, так и казаками (7).
Некоторые исследователи считают, что среди кавказских племен черкесов и касогов и тюркских торков и берендеев, объединенных тмутараканским князем Мстиславом в начале XI в. для образования из них военных поселений на границах Киевской Руси, одно племя называлось «казаки». Но только после завоевания русских княжеств монголо-татарами и образования Золотой Орды наименование «казаки» установилось за частями легкой конницы в составе монгольских войск, которая формировалась из числа покоренных народов (8).
В середине XII в. в Центральной Азии жили многочисленные независимые племенные объединения, называвшиеся казачьими ордами. Из них выделялись две наиболее больших и известных. Первая, самая крупная, орда находилась в верховьях реки Енисея, а вторая располагалась в районе озера Балхаш. Жители последней назывались хасаками, кайсаками или киргиз-кайса-ками (киргиз-кхасаками). Определенный интерес представляет тот факт, что в их языке присутствовало множество весьма характерных слов и выражений, встречавшихся в говоре донских казаков (9).

Монах Гильом де Рубрук, возглавлявший посольство французского короля Людовика IX к монгольскому Великому хану в середине XIII века, различал киргизов и киргиз-кайсаков. Последние, служившие в легкой коннице монголо-татар, именовались им кергезами или черкесами-казаками (черкескими казаками). Данное огличие отмечали и некоторые другие европейцы (10).
Среди историков и лингвистов существует также и мнение о том, что термин «казак» непосредственно связан с занимающими известное место в русских летописях бродниками – населением нижнего Дона и Приазовья в XII-XIII вв. При этом высказываются предположения, согласно которым казаками стали называть тех «бездомных степных скитальцев русского происхождения», которых в древности русские «…именовали бродниками» (11).
Таким образом, мы можем констатировать, что окончательно вопрос об этимологии слова «казак» не разрешен вплоть до настоящего времени. Кроме того, в ходе дискуссий по данному вопросу поднимается, как пра-вило, крайне сложная проблема происхождения казачества. Она также полностью не разрешена в отечественной историографии.
На сегодняшний день существует достаточно многочисленное количество теорий происхождения казачества, каждая из которых в большей или меньшей степени подкреплена соответствующей научной аргументацией. Но, ни одна из них не является общепризнанной.

Буквально до последнего времени в советской историографии домини-ровала официальная теория, согласно которой предками казачества являлись вольнолюбивые русские люди, бежавшие от усиливавшегося феодально-крепостнического гнета за границы Русского и Польско-Литовского государств. Со второй половины XV века они начали скапливаться за линией сторожевых укреплений на южной и юго-восточной окраинах, где возникают общины вольных донских, волжских, днепровских и гребенских казаков (12). В основе этих теоретических построений лежала марксистская теория классовой борьбы. Вместе с тем, сторонниками данной точки зрения были восприняты и многие положения так называемой миграционной теории происхождения казачества, особенно активно разрабатывавшейся в русской историографии с середины прошлого века. Эта теория базировалась на социальной версии московского правительства второй половины XVI века о «беглохолопском» формировании казачества. Как отмечал еще В.Д. Сухоруков, у ее истоков стояло самодержавие (13). Некоторые ученые, обращая внимание на замалчивание имевшихся в русских летописях сведений о существовании казаков в период Золотой Орды, об их присутствии в войсках московских князей-предшественников Ивана IV и о не прекращавшихся их связях с Москвой вплоть до середины XVI в. объясняют это причинами социально-политического характера. По мнению этих исследователей, после ликвидации зависимости от монголов перед московскими князьями стояла сложнейшая задача окончательного объединения русских земель, значительная часть которых находилась в польско-литовских владениях. Усилению власти и авторитета московских великих князей препятствовала и сохранявшая известную силу удельная система. Поэтому в объединительном процессе особое значение приобретали сильная и твердая великокняжеская власть. Почему же, в таком случае, она не пресекала бегство зависимых крестьян и посадских людей? Ведь существовавшая тогда военно-сторожевая служба, располагавшая достаточными мобильными силами и отлаженной системой пограничных разъездов, без большого труда справилась бы с этим явлением, приобретавшим массовый характер. Официальные лица государственного аппарата заявляли, что, проводя мудрую дальновидную политику, московские князья не только смотрели «сквозь пальцы» на бегство зависимых людей из своих владений, но даже поощряли его (14). Тем самым они подчеркивали роль великокняжеской власти как основной организующей государственной силы, в том числе и в образовании казачьих поселений, и поднимали ее престиж и авторитет. Кроме того, при этом могла преследоваться и еще одна цель. Заявляя о том, что казаки – это беглые подданные великого князя, имевшего по отношению к ним все права, правительственные чиновники недвусмысленно давали понять, что возможные претензии центральной власти и на подвластных в прошлом жителей, и на территории их нынешнего проживания вполне обоснованы.

Сергей Корольков - иллюстрации к роману М.Шолохова ТИХИЙ ДОН

Одним из первых миграционную теорию происхождения казачества из беглого русского населения предложил в вышедшей в 1834 году «Истории Донского войска, описании Донской земли и Кавказских Минеральных вод» военный писатель В.Б. Броневский . Несмотря на критику авторитетного писателя и историка Н.А. Полевого (15), выдвинутая теория в той или иной степени нашла отражение в работах таких известных исследователей как СМ. Соловьев, Д.И. Иловайский, В.О. Ключевский, С.Ф. Платонов. В то же время специально разработкой данной проблемы они не занимались, а образование казачьих поселений рассматривали исходя из положений известной теории колонизации. Многие советские историки, говоря о формировании казачества за счет бежавших от феодально-крепостнического гнета крестьян, зачастую ссылаются и на труды названных ученых. Но при этом ими почему-то совершенно игнорируется тот очевидный факт, что теория колонизации полностью отрицала любое влияние на процесс возникновения казачества каких-либо социальных антагонизмов.

Казаки в Париже. Французская миниатюра XIX в.

Сторонники миграционной теории не обращают должного внимания и на многие немаловажные, по нашему мнению, обстоятельства чисто практического характера. Так, если исходить только из положений названной теории, то начиная со второй половины XV в. за пределы государства бежали в основном зависимые крестьяне и посадские люди. Они, естественно, не обладали никакими воинскими умениями и навыками и не имели в своем распоряжении боевого оружия. Даже если не брать в расчет, что просто выжить в тогдашних условиях так называемого «Дикого поля» при каждодневной угрозе со стороны рыскавших там воинственных кочевников было крайне непросто, неясно, как за относительно короткий временной промежуток (менее века) смогла сформироваться такая грозная военная сила, для борьбы с которой в середине XVI века искал союзников сам султан Сулейман I Кануни (в европейской литературе его называли Великолепным), монарх одной из самых могущественных держав того времени — Османской империи. Характерно, что к этому времени запорожские и донские казаки обладали высокой воинской культурой, для образования которой требовался достаточно длительный исторический период. Их отличало хорошее знание военных обычаев окружавших народов, умение использовать как русские, так и татарские приемы ведения боя. К тому же казаки, в отличие от многих степных народов, также имевших богатейший, зачастую многовековой, военный опыт, отлично владели самой разнообразной тактикой ведения боевых действий. Они умели сражаться и конно, и пеше, и в поле, и на воде, совершать неожиданные набеги, брать штурмом города-крепости, обороняться и на построенных полевых земляных укреплениях, на крепостных стенах захваченных городов. Необычайно разнообразным был используемый казаками оружейный арсенал и приемы умелого обращения с любыми видами холодного и огнестрельного оружия (16).

Не следует упускать из виду и подход к проблеме происхождения казачества Н.М.Карамзина. говоря о днепровских казаках, он подчеркивал их автохтонное происхождение, а донских казаков, которые «назывались прежде Азовскими», считал российскими беглецами. — См.: Карамзин Н.М. История Государства Российского, кн. 2. Т. V..C. 230: Т.VIII. С. 86.

Теории автохтонного (местного, коренного) происхождения казачества появляются одновременно с началом изучения казачьей истории в XVIII веке. В это время в российской историографии распространяется идея кавказского происхождения казаков. Первым ее высказал Г.З. Байер, писавший, что предки казаков жили в Кабарде еще в X веке и были подчинены тмутараканским князем Мстиславом Владимировичем в начале XI века. Позже, изменившие не по своей воле местожительство, казаки принимали в свой состав беглых россиян, поляков и представителей других народов. Г.З. Байер называл казаков древним народом. По мнению В.Н. Татищева, запорожские казаки, впоследствии положившие начало донского казачества, являлись потомками кавказских черкес (черкас). Спустя некоторое время военный инженер по образованию и историк по призванию генерал-лейтенант А.И. Ригельман, полностью согласившись с точкой зрения В.Н. Татищева, отмечал, что сами донские казаки считали своими предками черкес и горские народы и заявляли о своем отличии от русских людей (17).
Многие исследователи непосредственными предками казаков считают этнос бродников , с незапамятных времен живших на Нижнем Дону, а позже оттесненных в Среднее Подонье (территория Среднего Дона и его левых притоков в литературе час-го называется Червленым (Красным) Яром).
«Бродницкая» теория происхождения казачества была аргументировано обоснована в 80-х годах прошлого века профессором П.В. Голубовским. В начале нашего столетия мысль о том, что бродники являлись непосредственными предками казаков отстаивал М.К. Любавский. Во 2-й пол. 30-х-50-х гг. эту идею развивали В.В. Мавродин, А.И. Попов, Н.М. Волынкин, Б.Д. Греков (18). В 60-е-80-е годы ее поддерживали Л.Н. Гумилев, В.Б. Виноградов, С.А. Плетнева, А.А. Шенников и другие исследователи (19).

В то же время этнические корни самих бродников полностью не выяс-нены. Л.Н. Гумилев считает их потомками древних православных хазар (20). С.А. Плетнева утверждает, что на окраине Хазарского каганата происходило сложение новой этнической группировки, в которую входили вытесненные арабами с Северного Кавказа или насильно переселенные правителями каганата аланы, праболгары и сильно смешавшаяся этническая группа из потомков черняховцев (население, относящееся к Черняховской археологической культуре), славян VIII-IX вв., степняков-кутригуров (21). Это население в византийских источниках называлось асами или асиями, а по русской транскрипции – ясами. Византийцы так называли предкавказских алан. По мнению С.А. Плетневой, так именовались жители Верхнего Подонья в хазарское время, которых она относит к салтовской археологической культуре. В начале X века часть ясов была покорена печенегами и осталась на Северском Донце, а другая, отступив на север к вятичам и в воронежские леса, позже перешла под защиту русских князей (22). Оставшиеся ясы послужили ядром, к которому постоянно присоединялись выталкивавшиеся в степи целые группы людей славяно-русских земледельческих и кочевых народов, переходивших на полукочевой образ жизни. На Руси это были бродники, в России – казаки (23). Названная исследовательница высказывает предположение, что часто упоминаемые в русских летописях бродники жили рядом с кочевавшими в бассейне Дона половцами (24). В.Н. Королев поддерживает гипотезу ряда ученых о том, что потомки древнеславянского населения степей — бродники – по приказу Батыя занимались перевозом купцов и послов через Дон (25). Одно из последних упоминаний бродников в летописях встречается под 1223 годом – в битве на реке Калке бродники-христиане сражались на стороне монголов против объединенного русско-половецкого войска.

Бродники — население побережья Азовского моря и Нижнего Дона в XII-XIII вв. возможно славянское. — См. Советский энциклопедический словарь. М..1989.-С.169.
С.А.Плетнева в состав населения салтовской археологической культуры кроме алан, древних болгар, жителей греческих полисов Северного Причерноморья, включает и постоянно общавшихся с кочевниками группы людей in славяно-русских племен. А Г.Е.Афанасьева. А.Г. Никаленко и А.М. Обломский считают, что конгломерат потомков черняховцев. славян и степняков обитал в верховьях Дона, Северского Донца и Оскола до прихода сюда аланских и древнеболгарских племён.
Причины союза бродников с монголами по-разному интерпретируются в литературе. И.Ф.Быкадоров. на-пример, усматривает их либо в стремлении бродников освободиться от зависимости половцам, либо как вынужденный шаг перед угрозой разгрома монголами. См.: Быкадоров И.Ф. История казачества. //Казачий круг. Спец.вып. №2. -М..1991.С.45.

Таким образом, по мнению ряда исследователей предками донского ка-зачества являлся автохтонный этнос бродников, в который впоследствии вливалось различное по этническому составу население как кочевников слепняков, так и выходцев из русских земель. С XVI в. последние становятся все более заметными среди казаков (26), а позже начинают преобладать в казачьей среде.
Оригинальную точку зрения по вопросу происхождения казачества обосновал А.А. Гордеев. Он писал, что казачество формировалось на основе частей легкой конницы монгольского войска. В их состав включались покоренные народы Приазовья, составлявшие пограничную стражу еще со времен тмутораканского князя Мстислава выведенные с Северного Кавказа черкесы (ясы) и касоги, смешанные с остатками кочевых орд печенегов, торков, берендеев (всех их в общем называли «Черными клобуками» или по-тюркски «каракалпаками»), а также бродники и расселенная в степной полосе часть русского населения. После распада Золотой Орды оказавшиеся на границах русских княжеств отряды этой легкой конницы под названием казаков постепенно стали сливаться с русским народом (27).

Но, несмотря на достаточно большое количество различных теорий происхождения казачества, имеющих убедительное научное обоснование, ни одна из них на сегодняшний день не является общепризнанной. В дальнейшем всестороннем изучении нуждаются как миграционная, так и автохтонная концепции. При этом более перспективной представляется, на наш взгляд, последняя. И дело здесь заключается отнюдь не в стремлении «искусственного удревления казачьей истории», как это голословно пытаются иногда представить ее оппоненты. Богатая история казачества не нуждается в «древних благородных корнях». Речь должна идти о полном и объективном исследовании всего имеющегося комплекса различных источников, о непредвзятом, деполитизированном и деидеологизированном рассмотрении имеющихся подходов относительно данной научной проблемы.

Сергей Корольков - иллюстрации к роману М.Шолохова ТИХИЙ ДОН

Наряду с образовавшимся естественноисторическим путем вольным казачеством, существовали искусственно созданные казачьи формирования для выполнения различных функциональных обязанностей. Таковыми являлись казаки ордынские, составлявшие сформированные монголами отряды легковооруженных всадников для несения сторожевой и внутренней охранной службы, осуществления разведки, участия в начале сражений и т.п. С середины XV века в пограничной полосе Московского и Польско-Литовского государств образуются отряды наемных служилых казаков, выполнявших охранно-оборонительные функции в городах (так называемые городовые казаки) и погранично-сторожевые на засечной черте (так называемые засечные казаки). Командовали ими местные воеводы и старосты. Наибольшую известность получили казаки рязанские, сформированные князьями Рязанского княжества. Позже, с XVIII века, по инициативе государства на окраинах страны образовывались целые казачьи войска.

В современной историографии и публицистике очень активно обсуждается вопрос о том, кем же были казаки ко времени гражданской войны в России – представителями народности, нации, народа или сословия . Представляется, что дискуссии по данной проблеме во многом носят беспредметный, искусственный характер, поскольку их участники, в силу отсутствия необходимых знаний в области социологии и этнологии, не до конца разобрались в предмете спора. В результате этого прямо противопоставляются совершенно разноплановые категории.

Дискуссии по этому вопросу велись еще в прошлом веке, но к единому мнению ученые не пришли Характерно, однако, что в 1-й пол. XIX в. среди российских историков и географов (этнография как наука оформилась позднее) преобладала идея «казачье-русского» народа, как обособленной этнической группы восточных славян. Например, в учебнике по географии Арсеньева Донские, черноморские, сибирские и уральские казаки рассматривались отдельно от русского народа в разделе «О племенах народов, обитающих в российских владениях, и были отнесены к славянскому племени наряду с поляками. Как самостоятельный характеризовался «казачий народ» и в учебнике по истории Устрялова. Причем оба этих учебных пособия в свое время выдержали по 30 изданий.-См.: Фёдоров С. Краткий очерк истории казачества // Календарь-альманах «Вольного казачества» на 1930 год. Прага. 1930. — С. 50.

К настоящему времени в отечественной и зарубежной социологии сформированы всесторонне разработанные и научно обоснованные теоретические концепции структурной организации общества. В их основу положен обширный комплекс критериев, отражающий современные научные разработки социологов.
В социологической литературе существует четкая дифференциация структур общества, согласно которой выделяются:

— социально-этническая структура общества, то есть исторические общности людей (род, племя, народность, нация, этнос), возникающие объективно как результат соединения людей территорией, экономикой, культурой, обычаями, традициями, психическими особенностями и пр.;
— социально-классовая структура, возникающая объективно как результат разъединения людей и включающая в себя такие понятия как классы, касты, сословия, социальные группы и социальные слои;
— территориальная структура, отражающая основные типы поселе-ний-макрополис, город, село, поселок и пр.;
— демографическая структура, обусловленная поло-возрастными отли-чиями;
— семейно-бытовая структура, в которую входят соседские и родственные общности людей
(28).

Сергей Корольков - иллюстрации к роману М.Шолохова ТИХИЙ ДОН

Иногда в научной литературе выделяются также социальные структуры по конфессиональным, культурным, профессиональным признакам.
Таким образом, любое общество делится на самостоятельные большие социальные группы. И каждый член общества одновременно входит, как правило, в каждую из них.
Для того, чтобы разобраться и определить, кем же были казаки к началу нынешнего столетия, необходимо остановиться на рассмотрении смыслового содержания терминов, употребляемых при той или иной характеристике казачества. Так, народность определяется как исторически сложившаяся территориальная, языковая, экономическая, культурная общность людей, предшествующая нации (29). В свою очередь, нация характеризуется как историческая общность людей, складывающаяся в процессе формирования общности их территории, экономических связей, литературного языка, некоторых особенностей культуры и характера, которые составляют ее признаки (30).
Однако по практически общепризнанному мнению российских и зарубежных этнологов (этнографов) понятия народности, нации, национальности весьма неопределенны и многообразны. Зачастую они употребляются в далеко не адекватных значениях. Кроме того, данные термины, обозначая определенные общности людей, не отражают их многочисленных специфических черт и особенностей. Поэтому в настоящее время специалисты в основном оперируют термином «этнос» (этнографическая группа). А то общее, что связано с наличием у каждой из называемых им совокупности людей своей культурно-бытовой и языковой специфики, единого самосознания, называют этническим (31).

Сергей Корольков - иллюстрации к роману М.Шолохова ТИХИЙ ДОН

Отмечая большую сложность задачи определения места этнических общностей среди различных человеческих объединений, этнологи предлагают различные подходы к определению этноса. При этом ключевую роль играет выделение его основных признаков. Так, одни авторы относят к ним культуру и язык. Другие добавляют к этому общность территории, особенности психического склада и этническое самосознание. Ряд специалистов в число основных этнических признаков включает также общность происхождения и государственную принадлежность. Зарубежные исследователи определяют этнос как единство, осознаваемое людьми (32).
Но этнос представляет собой не простую сумму признаков, а целостное образование, в котором ведущее место могут занимать его различные составляющие. В одних случаях на переднем плане может находиться единство происхождения, в других — языка, в третьих — уклад жизни и хозяйственно-бытовые особенности и т.д. В то же время этносом является не любая большая группа людей, которой свойственна общность определенных объективных свойств. Этносом признается только то объединение людей, которое осознает себя как таковое, отличает себя от других аналогичных объединений. Осознание членами этноса своего группового единства именуют этническим самосознанием. Его внешним выражением является самоназвание (этноним) (33). Ученые-этнологи особо выделяют тот факт, что представителям любого этноса непременно присуще взаимное различие, антитеза (противопоставление) «мы» – «они» (34). Другими словами, основным определяющим признаком каждого этноса является его этническое самосознание (в обиходе оно, как правило, именуется национальным самосознанием). Вместе с тем, многие важные этнические признаки, как, например, различные особенности жизненного уклада, культуры, психики, не являются обязательными для всех этносов. С полным основанием к этой категории признаков этноса можно отнести и язык. То обстоятельство, что общность языка — это не обязательный этнический признак, постоянно подчеркивается в научной литературе. Ведь как совершенно справедливо отмечают этнологи, «если исходить из идеи «общности языка» как обязательного этнического признака, то немало народов автоматически «потеряют право» на это название (35). Действительно, население трех материков земного шара (Северной и Южной Америки и Австралии), не говоря уже об отдельных странах, говорит, в основном, на «чужих» европейских языках (английском, испанском, французском, португальском). Однако никому и в голову не придет заявлять на этом основании о сомнительности существования канадской, американской, австралийской, бразильской и множества других наций или, точнее, этих этносов.

В отечественной этнологии существует несколько определений понятия «этнос». Наиболее распространенными из них являются следующие два. С.М. Широкогоров называет этносом группу людей, «говорящих на одном языке, признающих свое единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освященных традицией и отличаемых от таковых других» (36). Ю.В. Бромлей считает этносом «исторически сложившуюся совокупность людей обладающих общими относительно стабильными особенностями культуры (в том числе языка) и психики, также осознанием своего единства и отличия от других таких же образований» (37).
Л.Н. Гумилев определяет этнос как «естественно сложившийся на основе оригинального стереотипа поведения коллектив людей, существующий как энергетическая система (структура), противопоставляющая себя всем другим таким же коллективам, исходя из ощущения комплимент арности,» (38) т.е. ощущением подсознательной взаимной симпатии (антипатии) людей, определяющим деление на «своих» и «чужих»; проявлением антитезы «мы-они». В этнографическом смысле термин «этнос» близок понятию «народ» (39).
Специалисты-этнологи выделяют так же субэтносы, характеризуемые как общности, у которых этнические свойства выражены с меньшей интенсивностью, чем у основных этнических подразделений (этносов) и которые являются их составными частями (40). Образование субэтносов происходит в процессе осознания большой группой людей своей общности, единства групповых отличительных особенностей или иных компонентов культуры (41).
Относительно этнической характеристики казачества мы можем с уве-ренностью констатировать следующее: к началу нашего столетия у него отчетливо прослеживается безусловное присутствие не только всех признаков субэтноса, но целого ряда основных признаков этноса.
При этом у казаков наблюдается особо заметное выделение определяющего этнического признака – осознание ими своего единства и четкого различия по отношению к другим народам. Это находило свое отражение во множестве проявлений, наиболее заметным и распространенным из которых являлось постоянное подчеркивание самими казаками своего отличия от остального населения страны в социально-этническом плане. (В ответ на вопрос об их национальной принадлежности сразу же следовал ответ: «Я нерусский, я – казак. «А в станицах и хуторах вплоть до сегодняшнего дня можно услышать: «Он – наш, а жена у него – русская»). Как справедливо отмечается в научной литературе, в чем бы конкретно не находило свое выражение этническое самосознание, сам факт его проявления, отделения – в сознании -людей с одними этническими признаками от людей с другими этническими признаками знаменует собой формирование нового этноса (42).

Конечно, этот процесс с различной интенсивностью происходил в ка-зачьих войсках, возникших естественноисторическим путем (например, в Донском и Терском) и в казачьих войсках, искусственно образованных правительством, исходя из необходимости защиты границ государства, освоения новых территорий и т.п. Но с течением времени различия в степени интенсивности протекания данного процесса практически нивелировались.
Сегодня крайне сложно дать исчерпывающую этническую характеристику казачества, поскольку, на наш взгляд, достаточно четкие и всесторонние научно аргументированные критерии определения степени выражения этнических свойств того или иного народа до конца не разработаны. Не стоит упускать из виду и то обстоятельство, что проблемой этносоциальной характеристики казачества непосредственно никто не занимался. Не удивительно поэтому, что даже среди признанных авторитетных исследователей по данному вопросу обнаруживаются определенные расхождения. Так, например, Л.Н. Гумилев определяет донское казачество как особый субэтнос, впоследствии ставший этносом (43). А Ю.В. Бромлей характеризует его как субэтнос (44).
По нашему мнению, принадлежность казачества к самостоятельной эт-нической социальной группе и его характеристика как этноса (народа) вполне оправдана и не вызывает сомнений. Причем данное положение не находится в непосредственной зависимости от того сторонниками какой из теорий происхождения мы являемся. В то же время нельзя не отметить и того, что процесс «перерастания» казачьего субэтноса в этнос, процесс: окончательного оформления казачьего этноса со всеми присущими ему признаками окончательно не завершился. Он был искусственно прерван в период гражданской войны. Причем особенно сильный удар по формировавшемуся «молодому» этносу был нанесен так называемой политикой «расказачивания» воплотившей в себе как геноцид в отношении казачества как народа, так и насильственную ликвидацию казачьего сословия.

Сергей Корольков - иллюстрации к роману М.Шолохова ТИХИЙ ДОН

Вполне естественно возникает и сам вопрос, можно ли считать казаков представителями особого сословия, отнеся их и к категории, характерной для социально-классовой структуры общества.
Сословие, как известно, определяется как социальная группа, обладающая закрепленными в обычае или законе и передаваемыми по наследству правами и обязанностями (45). В России, начиная со 2-й пол. XVIII в., утвердилось сословное деление на дворянство, духовенство, крестьянство, купечество и мещанство, существовавшее до издания советского декрета об упразднении сословий. Все основные признаки сословной организации присутствуют и у казачества. И мы можем с полным основанием констатировать, что оно являлось специфическим военно-служилым сословием. К тому же внутри казачьего сословия с течением времени возникает сословное деление, характерное в целом для страны. Среди казаков были представители дворянства, духовенства, купечества. То есть возникает крайне своеобразная ситуация, когда казачий этнос одновременно выступает и в качестве особого сословия, имеющего, в свою очередь, общероссийскую сословную структуру. Именно в этом плане казачество может характеризоваться как особенное, уникальное этносоциальное явление не только в отечественной, но и в мировой истории. Последней известны случаи, когда исключительно социальные признаки постепенно приобретали этнический характер и сословие превращалось в этнос (46).
Но существование этноса-сословия на протяжении длительного хроно-логического периода, за исключением казачества, в мире не наблюдалось.
Подытоживая все вышесказанное, можно сделать вывод о юм, что каза-чество представляло собой сложное саморазвивающееся этносоциальное явление. Одновременно входя и в отличную социально-этническую, и в социально-классовую группы, казаки являлись полноправными представителями сформировавшегося этноса, оформившегося в специфическое сословие. Попытки же искусственного разделения единого этносоциального явления, каким являлось казачество, и противопоставления друг другу таких разноплановых понятий, как казачий этнос и казачье сословие, являются бесперспективными и попросту ненаучными. Это проистекает либо из незнания, либо из сознательного игнорирования важнейших положений социологии как науки об обществе как целостной системе и об отдельных социальных институтах и процессах.
Таковы наиболее характерные отличительные особенности казачества как этносоциального явления российской и мировой истории. В историческом процессе казачий этнос продемонстрировал высокий уровень развития и динамики, и только в силу целого ряда как объективных, так и субъективных факторов естественноисторический процесс его развития был искусственно прерван в страшные годы гражданской войны.

В исторический период казачий субэтнос, обладавший к началу ны-нешнего столетия уже и целым рядом наиболее важных черт, присущих этносу, продемонстрировал высокий уровень своего общего развития. Причем динамика его успешного поступательного движения по пути достижения более высоких рубежей этносоциальной организации отличалась весьма быстрыми темпами и завидным постоянством. Данный
естественноисторический процесс только в силу целого ряда главным образом субъективных факторов был искусственно прерван в страшные годы гражданской войны.

Сергей Корольков - иллюстрации к роману М.Шолохова ТИХИЙ ДОН

В то же время все вышесказанное ни в коем случае не может служить осно-ванием для утверждений о существовании у казачества каких-либо сепара-тистских умонастроений. Несмотря на отсутствие у него четко выраженных своеобразных черт этнического характера, казаки являлись неотъемлемой составное частью российского суперэтноса и не мыслили себя вне России.

Не следует путать с великорусским этносом.

Прочное осознание общероссийского национально-государственного единства и своего места в нем являлось для казаков непреложной истиной. Превалирование в сознании казачества общероссийских государственных интересов находило свое проявление в высоком патриотизме казаков, их искреннем чувстве долга, верности присяге, ответственности за судьбу Родины, постоянной готовности встать на ее защиту и в случае необходимости пожертвовать ради нее даже своей жизнью. Именно такие морально-нравственные установки полностью доминировали в сознании казачества в начале нашего века.

ТРУТ ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ, доктор исторических наук, профессор кафедры Отече-ственной истории новейшего времени ЮФУ. В.П. Трут является крупным специалистом в области Отечественной истории новейшего времени (ХХ — нач. ХХI в.в.) и истории каза-чества ХХ века. В.П. Трут — автор более 190 научных и учебно-методических работ. Им опубликовано более 160 научных работ, в том числе 7 монографических исследований (4 индивидуальных и 3 коллективных), 1 энциклопедическое издание, статьи в научных сборниках, журналах, двух энциклопедиях, около 30 учебно-методических работ, в том числе 12 учебников, включая один электронный, и учебных пособий (в соавторстве).

ПРИМЕЧАНИЯ.

1. См.: Заседателева Л.Б. Терские казаки (сер. XVI — и. XX в.в) М., 1974. С. 21-22.
2. Гордеев А.А. История казаков. Золотая Орда и зарождение казачества. 4.1. М., 1991. С.14.

3. Благова Г.Ф. Историческое взаимоотношение слов казак и касах //Этнонимы: Сб.ст. М., 1970. С. 14.
4. Заседателева Л.Б. Указ.соч. С.28
5. Сухорукое В.Д. Историческое описание земли Войска Донского. Дон. 1988. №4 С.151.
6. Карамзин Н.М. История государства Российского. Кн. 2. T.V. М, 1989. С.231.
7. Там же. С. 230.
8. Гордеев А.А. Указ. соч. С. 17.
9. См.: Скорик А.П. Возникновение донского казачества как этноса. Изначальные куль-турные традиции. Новочеркасск, 1992. С.16-17.

10. Там же. С. 17.
11. См.: Благова Г.Ф. Указ. соч. С. 148; Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1989. С. 280-281.
12. Казачество//Советская историческая энциклопедия. Т.6. М., 1965. С. 815.
13. Сухорукое В.Д. Указ. соч. Доп. 1988. № 4. С. 158 (сноска).
14. См.: Гордеев А.А. Указ.соч. С.8-9.
15. Броневский Владимир Богданович//Энциклопедический словарь Брокгауз и Ефрон. Биографии. Т.2. — М., 1992. С.558.
16. Никитин НИ. О происхождении, структуре и социальной природе сообществ русских казаков XVI — середины XVII веков. История СССР. 1986. №4. С. 171.
17. Ригельман А.И. История о донских казаках. Ростов н/Д, 1992. С. 17.
18. См. напр.: Мавродин ВВ. Славяно-русское население Нижнего Дона и Северного Кав-каза в X-XVI в.в // Ученые записки Ленинградского пед. ин-та им.Герцсиа. Факультет ис-торических наук. 1937. т. XI; Попов А.И. Кипчаки и Русь//Ученые записки Ленинградского государственного университета. 1949. № 112. Серия исторических наук. Вып. 14; Волын-кин Н.М. Предшественники казачества — бродники // Вестник Ленинградского ун-та 1949. № 8 и др.
19. Виноградов В.Б. Рецензия на кн. Л.Б. Заседателевой «Терские казаки». История СССР. 1976. № 1; Гумилев Л.Н. Открытие Хазарин М., 1966; Он же. Древняя Русь и Великая Степь.
М., 1989; Плетнева С.А. На славяно-хазарском пограничье Дмитриевский археологический комплекс. М., 1989; Шенников А.А. Червленный Яр. Л., 1987 и др.
20. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. М., 1989. С.213. 500.
21. Плетнева С.А. Указ.соч. С.269.
22. Там же. С. 269, 283.
23. Плетнева С.А. Кочевники Средневековья. М., 1982. С.15.
24. Она же. Половцы. М„ 1990. С.93.
25. Королев В.Н. Старые Вешки. Ростов н/Д, 1991. С.11,
26. Никитин Н.И. Указ.соч. С. 168.
27. Гордеев А.А. Указ.соч. С. 17, 25, 36, 52, 77.
28. См.: Зборовский Г.Е., Орлов Г.П. Введение в социологию Екатеринбург, 1992. С. 130.
29. Большая советская энциклопедия. Изд. 3-е. Т. 17. М., 1971 С.280.
30. Там же. С.375.
31. Современные этническое процессы в СССР. М, 1977, С.5. Подробнее об этом см.: Бромлей Ю.В. Этнография и этнос. М., 1973; Он же. Очерки теории этноса. М., 1983.
32. Бромлей Ю.В. Этнография и этнос. С. 26
33. Современные этнические процессы в СССР. С. 10.
34. Бромлей Ю.В. Указ. соч. С. 27, 31.
35. Бромлей Ю.В. Полольный Р.Г. Человечество — это народы. М.,1990. С.25.
36. Широкогоров СМ. Этнос. Исследование основных принципов изменения этнических и этнографических явлений //Изв. Восточного ф-та Дальневосточного ун-та. Т.1 Шанхай. 1923. С. 13, 122.
37. Бромлей Ю.В. Указ.соч. С.37.
38. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1989. С.481.
39. Советский энциклопедический словарь. Изд. 4-е, М., 1989. С. 1582
40. Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М., 1983.С.81.
41. Там же. С.82.
42. Бромлей Ю.В.,Подольный Р.Г. Указ. соч. С. 120.

43. Гумилев Л.Н. От Руси к России. Очерки этнической истории. М.,1992. С.201, 286.
44. Бромлей Ю.В. Этносоциальные процессы: теория, история, современность. М.,1987. С.36; Он же. Очерки теории этноса. С.83-84.
45. Большая советская энциклопедия. Изд. 3-е. Т. 24/1/М., 1976. С. 199.
46. См.: Бромлей Ю.В., Подольный Р.Г. Указ.соч. С.201

Трут В.П. Казачий излом. Гл.1. Ростов-на-Дону, 1997.

16 responses to “В.П. Трут: Этносоциальная характеристика казачества начала ХХ века.

  1. Чудесная статья, наконец то мое мнение на счёт взаимосвязи сословности и народа подтвердилось. Вот только ограниченность статьи идет от монголов, а как же Древняя история Савельева? Ведь путь казачества прослеживается от Ариев!?

    • След Ариев прослеживается в княжеских и дворянских фамилиях. Начинайте от королевы Англии.😀 У казаков же и национальность то… по ныне толком неопределяется, перемещённые они все войнами да жизни образом своим залихватским. Не их охраняли, а их для охраны нанимали, какие уж там Арии та…😂

  2. Есть обоснованное мнение, что слово «казак» впервые встречается в Тайной истории монгол, поэтому наука и начинает свой путь отсюда. Можно, конечно, видеть в козарах или коссаках и проч. предков казков… Теорий как видно — существует множество, почему не производить казаков от Адама, и даже ранее, как это делает Гаморкин:)
    Но данная статья представляет взгляд современного историка, а не историка начала ХХ века Савельева, а есть и другие историки, Пудавов например… Напомню, что для самосознания совершенно не важно с каких глубин идут корни — у науки множество теорий и ответвлений и гипотез и многие из них довольно обоснованы и многие не выдерживают критики, но это дело науки. Ведь и арийский вопрос имеет массу гипотез и теорий, от каких именно ариев произошли казаки? А славяне — это, что не арийская ветвь? А германцы? В каждом этапе сотни вопросов, которые не всегда сейчас возможно трактовать так, как это делал Савельев в древнейшей истории казачества. Но собственно, и сегодня любой учебник истории по казачеству, чаще всего начинается с изложения событий V века до нашей эры, а есть и более ранний период — с палеолита, до появления вяких ариев, тем более что история Подонья это позволяет делать, достаточно ознакомиться с палеонтологическими и антропологическими находками. Вот такие дела.

  3. Здорово ночевал Андрей! Однажды наблюдал момент общения моей казачки, которая играет со мной в станичном казачьем ансамбле, и подсевшего к нам из нашей же станицы казака. В общении прозвучал вопрос? А ты щё казак? В ответ я увидел только раздутые ноздри и хватание ртом воздуха. Почему он не мог сказать ничего в ответ? Да потому, что он не образован в отношении своего народа. И я не удивился бы если бы он сказал, что казаки от беглой голоты. Поэтому считаю, что нравственное самосознание к своему народу должно присутствовать у каждого казака и казачки, и казачатам прививаться, что сейчас не может каждый, потому, что не образован. А что, можно почитать о более раннем периоде- палеолите?

  4. Слава Богу, Женя. Понимаешь, когда я заходил в курень к старой казачке и в разговоре ненароком задавал вопрос, а кто вы и в ответ слышал — мы казаки, то мой следующий вопрос вызывал недоумение — а кто ж еще? А почему и откуда обычаи? Так от дедов заведено. Все. Вопросы для человека традиционного сознания сразу снимаются. Он не меланхолит себя вопросами быть или не быть, кто я, зачем я, откель я, если появляются эти вопросы, то налицо кризис культуры и самосознания, как у Спенсоровских аборигенов лишившихся центрального символа своей культуры, и попавшим в лапы модернистов. Понимаешь, нельзя воспитать нравственность, говоря будь нравственным, ведь можно воспитать только на примере, желательно личном (потому пагубно сегодня пьянство в среде казачества, нет этому оправдания). Или на образе предков, вот смотри они делали так и так, то-то и то-то в такой-то и такой ситуации. Главный принцип традиционного воспитания — Делай как я, и для этого не надо его гнать, а ну делая как я, но это уже вопросы этнопедагогики.
    По палеолитам. Смотря что тебя и в каком ключе интересует? У меня в голове сейчас только специальные работы Кияшко, Максименко, Чеснока, есть Раздорский сборник, вести Ростовского краеведческого музея, Азовские сборники, из популярных помню работу Лунина, думаю, что Олег назовет поболе и фильмов по нашей культуре. Если что вспомню отпишусь.

  5. Мы это уже проходили в сусловские времена. Тогда историки спрашивали у власти: «Разрешите подать?» И мы сразу же выдали: казаки — это передовые крестьяне, осознавшие свою классовую принадлежность и сбежавшие на Дон.
    Теперь традиция продолжается. Современные историки чётко уяснили посыл: «Не было никого геноцида донского крестьянства, казаки не уничтожили 40 тысяч мирного населения на Дону. Зато был геноцид казачества». Такой заказ дала нынешняя власть.
    И пошло-поехало. Нужно теоретическое обоснование «геноцида»? Пожалте вам — был народ, (одновременно бывший сословием). Этот народ назывался Донское казачество. Суперэтнос. Великая держава ВВД.
    Нужно теоретическое обоснование автохтонной теории? Нате вам — бродники, черкесы и киргизы. Чисто казачьи предки. Хорошо, что ещё до палеолита не добрались. Ну, там казачества ещё не было, а вот в мезолите — уже лампасы появились.
    Эх, ребята, всё не так.

    • А это кто писал? » В феврале-марте 1919 года войска Красной армии полностью овладели станицами Северного Дона. Троцкий заявил: «Казачество — это класс, который избрало царское правительство себе в союзники, опора трона. Они никогда не станут союзниками пролетариата. Уничтожить казачество как таковое, расказачить казачество — вот наш лозунг. Снять лампасы. Запретить именоваться казаками, выселить в массовом порядке в другие области. Только так мы можем утвердиться здесь…»
      Была поставлена задача поголовно уничтожить богатых казаков, а также всех, принимавших участие в вооружённой борьбе с советской властью. Расстреливали казаков, у которых было выявлено оружие. Для этого во всех полках армий Южного фронта были созданы временные военно-полевые трибуналы.
      Новыми властями начались грабежи и притеснения. По станицам и хуторам Дона прокатились репрессии. В станицах Казанской и Шумилинской за шесть дней расстреляли 400 человек. В хуторах Вёшенской станицы было убито 600 казаков, в станице Мигулинской — 400. Бывали станицы, где под пули пошли почти все офицеры, строевые казаки, старики.
      В 1900 году в станице Казанской проживало 3.270 человек, в 1925 году — всего 664 человека… »
      И это: Больно читать строки заместителя атамана Всевеликого Войска Донского М.П. Богаевского: «Как в 1905 году среди крестьянства, так и в 1917 году среди солдат казаки стали предметом ненависти». Крестьяне и рабочие считали их самыми злейшими своими врагами. Иного имени, как «варвары», «дикари», «опричники» в огромной части умов России — казакам не было. Крепко засела в головах русских крестьян, осталась на исполосованных нагайками спинах память о лампасных станичниках.
      Как знать, не припомнили рабочие, студенты, башкиры, евреи, латыши и прочая сипа, заполонившая Дон в Гражданскую, свои обиды, казачьи постои с насилием и грабежами. Атаман П.Н. Краснов писал: «Вся Россия шла на Дон. Вся Россия шла уничтожить казаков и мстить им за 1905 год. И страшно становилось казакам».
      И ишо «Половину тысячелетия насчитывала история казачества. Как хотелось бы написать «насчитывает»! Но казачество исчезло. Причины его стирания с карты России понятны. Войско Донское было порождением крепостничества, и при господстве частной собственности на землю казачество было обречено. В начале XX-го века стало ясно, что рыночные отношения сметут и юрт, и пай, и все льготы, с этим неизбежно исчезнет экономическая, затем и социальная база существования казачьего сословия. » http://lit.lib.ru/d/dronow_w_a/text_0010.shtml
      И после этого отрицать геноцид казачьего народа? Верно у вас на руках есть директивы о поголовном уничтожении слобод в Задонье, о расстреле крестьян за то, что они крестьянского сословия?
      А теперя, по моему мнению, все не так просто было у казаков донских. Но этническое самосознание у них было сформировано уже до того момента, как они стали сословием, то есть социальной группой права и обязанности которой законодательно были закреплены и передавались по наследству. Хотя и сословием в чистом виде казаков нельзя назвать — были и графы и купцы и проч. И не верно увязывать появление казаков с крепостным правом, если человек как ученый состоялся в РГУ то развиваться ему надо было бы в первую очередь, следить за развитием науки, а не сидеть на идеологических конструкция советской эпохи, отсюда и противоречия в том что вы написали здесь и в том, что вы написали ТАМ. И еще о сперэтносе — вы внимательно почитайте статью д.и.н. РГУ (ЮФУ), а затем уже высказывайте свои умные мысли. Что же касается госзаказа, то это на вашей совести. Эх, уважаемый, Валерий Александрович, все то совсем не так как вас учили…

      • Конечно, есть такие директивы. Если бы не было – я не ввязывался бы в дискуссию.

        По инструкции № 228 к приказу по Всевеликому Войску Донскому от 28 января 1919 года по решению военно-полевых судов уничтожались на месте казаки, добровольно вступившие в ряды красных, комиссары, агитаторы, матросы, командиры частей и иногородцы — евреи, латыши. Пленных красноармейцев другой категории: шахтёры, рабочие, бывшие воинские чины, «забывшие присягу», держали в пяти концентрационных лагерях. В одном из них — Азовском погибло более 20.000 человек. (Донской временник. ДГПБ. 2009 г.)
        По Указу Большого войскового круга (октябрь 1918 года) — всех красных казаков, попавших в плен, казнили.
        Заметьте, по этническому признаку уничтожали казаков, евреев, латышей. Где-нибудь Вы видели хоть один документ новой власти (кроме личных измышлений напуганного погромами Бронштейна), в котором предусматривается уничтожение народов? Как ни крути циркуляр Оргбюро – в нём нет ничего похожего. Предлагалось поголовное истребление верхов казачества, богатых казаков, а также провести массовый террор в отношении всех казаков, прямо или косвенно боровшихся против советской власти, принять меры по нейтрализации середняцких слоев. Слов нет, она составлена в жёстких и даже жестоких выражениях, но не более жестоких, чем приказы Краснова и указы Большого войскового круга.
        Немногим ранее казаки разогнали Совет в Александровске-Грушевском, «усмирили» Макеевский рудничный район. Как заявил во время переговоров с представителями Войскового Круга секретарь Донского казачьего ВРК М.В. Кривошлыков, отряды Чернецова, Семилетова, Лазарева расстреливали рабочих лишь за то, что они требовали от шахтовладельцев повышения заработной платы. В ночь на 31 декабря казаки расстреляли на Ясиновском руднике 73 шахтёра и 45 военнопленных. (Бугаёв А. Очерки истории гражданской войны на Дону. Ростов-на-Дону, 2010 г. С.45.)
        Только после одного боя — 21 января под Гуково, в ответ на убийство трех пленённых офицеров, расстреляли 300 пленных красноармейцев.
        В марте 1918 года на Дону началось массовое истребление крестьян. В станице Нижне-Курмоярской было вынесено около 1.000 смертных приговоров крестьянам, иногородним, казакам-фронтовикам. В селе Песчанокопском расстреляно 600 человек, в станице Платовской — 317. В станице Константиновской, в складах купца Пустовойтова, было казнено 800 красных партизан, шахтёров, их жён и детей. (ГАРО. Ф.Р-3737. Оп.2. Д.128. Л.92.)
        В декабре 1918 года в Юзовке по приказу генерала С.В. Денисова повесили каждого десятого арестованного рабочего. В Енакиево, Горловке и Щербиновке убили более 500 рабочих, других повесили на центральных улицах городов и оставили висеть несколько дней. Всего в гражданскую войну погибло не менее 30% донбасских шахтеров.
        Малейшее сопротивление крестьян подавлялось беспощадно, вплоть до угрозы травить бунтующих ядовитыми газами. Приказ командующего Донской армией генерала С.В. Денисова: «Объявите населению Таганрогского округа о том, что мною выделяются химические команды и в случае противодействия законным властям против восстающих будут применены удушающие газы без всякого сожаления и снисхождения к мольбам о помощи».
        О зверской расправе над жителями слободы Степановка рассказал в своих воспоминаниях начальник штаба Донской армии генерал И.А. Поляков. В слободу явился казачий карательный отряд. Его встретила вся слобода с оружием в руках. Один каратель был убит, двое ранено, начальника отряда, офицера, взяли в заложники. Получив это известие, командарм С.В. Денисов тут же распорядился: «За убитого казака приказываю в слободе Степановка повесить 10 жителей, наложить контрибуцию в 200 тысяч рублей, за пленение офицера сжечь всю деревню. Денисов». Контрибуция была собрана, зачинщики на месте повешены, деревня сожжена.
        Газета «Воронежский красный листок» писала: «В настоящий момент в Богучарском уезде предназначено к расстрелу 700 человек, для чего прибыл южный казачий отряд в 3-4 тысячи человек, интеллигенция ссылается на 15 лет каторги, крестьяне расстреливаются, население от 15 до 45 лет взято на учёт для рытья окопов и для армии. Казачий карательный отряд истребляет весь сознательный элемент, матросов истребляют поголовно».
        Кубанское правительство повсеместно организовало станичные «чрезвычайные» или «полевые суды». А.И. Деникин их характеризовал: «Составленные из казаков данной станицы, суды эти сводили кроваво личные счёты со своими иногородними, обратившись сами в орудие организованного самосуда». Там, где стоял Кубанский корпус генерала В.Л. Покровского, всегда было много расстрелянных и повешенных без суда, по одному подозрению в симпатии к большевикам. Создавались «тройки» в воинских частях, которые зорко следили за проявлением большевистских настроений у казаков. Приговор у «тройки» был один — расстрел. (Трагедия казачества. Москва. Молодая гвардия. 1994 г. С.148.)
        По воспоминаниям А.И. Деникина, П.Н. Врангеля, прокурора ВВД Калинина бессудные расстрелы заподозренных в симпатиях к красным были обычным явлением.
        В ходе наступления на соседние губернии казачьи части вешали, расстреливали, рубили, насиловали, грабили и пороли. (Козлов А. И. Возрождение казачества: история и современность (эволюция, политика, теория). Ростов-на-Дону, 1995. С.133—134.)
        Эти зверства записывались тогда саратовскими и воронежскими крестьянами и рабочими на счёт всех казаков, порождали страх и ненависть. Ответная стихийная реакция выливалась в месть тоже всем казакам, без разбора.
        Директор института истории Южного Урала и казачества России Л.И. Футорянский отмечает, что в ходе белого террора, проводившегося при П.Н. Краснове, было уничтожено по разным данным от 25 до 40 тысяч человек. (Футурянский Л.И. Проблемы казачества и расказачивание. #Вестник ОГУ, 2002 г. №2.)
        Доктор исторических наук, профессор П.А. Голуб даёт следующие данные: «…в общей сумме во время красновщины, то есть с мая 1918-го по февраль 1919 года, было истреблено не менее 45 тысяч сторонников Советской власти на Дону».
        Как Вы думаете, по каким причинам эти факты не вошли пока в научный оборот, хотя их и не опровергают? Так есть заказ или нет? Почему мы молчим о приказах атамана, указах Большого войскового круга о преследовании казаков, переходящих на сторону Советской власти, об уничтожении мирных жителей? Ответ простой – когда анализируем казачью историографию, бросается в глаза заданность, диктуемая социальным заказом. Такая литература вырвана из исторического контекста. Она формирует представления современного читателя о прошлом казачества, но в деформированном виде, когда утрачивается противоречивость, сложность прошлого. Вообще-то от публицистики «лихих девяностых» многие уже набрали какую-то разумную дистанцию. Но не все из нас.
        Конечно, далеко не все придерживаются утверждения, которое высказал доктор исторических наук, профессор П.А. Голуб: «После оргии расстрелов и повешений по меньшей мере 45 тыс. сторонников Советской власти Краснов и его вандейцы заслуживали самого сурового возмездия, ибо они с головы до пят были забрызганы кровью своих бесчисленных жертв. Наемные адвокаты донских вандейцев и их сообщники в лице рати господ тряпичкиных из нынешних СМИ, разыгрывая лицемерные причитания по поводу «расказачивания казаков», в то же время дружно устраивают заговор молчания по поводу кровавых дел атамана Краснова и его янычар, малюя этих палачей непогрешимыми».
        Нам, природным казакам, такое слышать неприятно и обидно. Увы, но и такая точка зрения в учёном мире существует.

        По поводу геноцида. Геноцид (в буквальном переводе с греческого — «уничтожение рода, племени») означает физическое уничтожение какой-либо национальной или этнической группы. Человек уничтожался только за свою принадлежность к этой группе. Такого новая власть не делала. Уничтожались «эксплуататоры», классовые враги. «Красные» казаки не уничтожались, а были нередко соучастниками борьбы со своими собратьями, что, впрочем, типично для любой гражданской войны. Тем более что около 20% казаков воевало на стороне новой власти. Это соотношение — весьма условное, здесь не учтена часть казаков, придерживающихся нейтралитета. Из 60 казачьих полков 11 поддержали Подтёлкова. А к концу войны на стороне красных воевало уже 55.000 казаков. (Козлов А.И. Социально-экономические, политические отношения и классовая борьба на Юго-Востоке Европейской России. Ставрополь, 1970 г. С.36.)
        Казаки «геноцидировали» казаков?
        Потери войска Донского в годы революции и Гражданской войны были огромны, казаков погибло 250 тысяч, 34 тысячи ушли в эмиграцию. Но в «лихие девяностые» XX века утраты от репрессий были изрядно преувеличены. Д.и.н. профессор Л.И. Футорянский отмечает, что получившие в последние годы распространение оценки численности жертв политики расказачивания порядка сотен тысяч и даже миллиона человек не имеют документального подтверждения.
        После занятия белыми Дона была образована Особая следственная комиссия по расследованию злодеяний большевиков. По её данным число расстрелянных красными во второй половине 1918-1919 годов на территории войска Донского, Кубани и Ставрополья, составляет 5.598 человек, из которых 3.442 человека расстреляно на Дону, 2.142 человека — на Кубани и в Ставрополье. Три с половиной тысячи расстрелянных казаков — это огромная и непростительная цифра человеческих жертв. Но это не более 0,4 процента численности казачьего населения Дона. И 0,004 — много. Конечно, жонглировать цифрами жертв не всегда этично, извините, если допускаю такое. Но любителям поиска геноцидов надобен совет не закрывать глаза на жестокости, чинимые одной стороной конфликта. Нельзя с лупой в руках изыскивать и выпячивать ужасы, творимые стороной другой. Гражданская война есть бойня населения с обеих сторон.
        Да, в результате политики новой власти не стало казачества. Сословие было обречено. Но почему этот процесс назван геноцидом? Правомерно ли применение понятия? Проблем, согласитесь, много. Исследователи по-разному отвечают на эти вопросы. Достаточно прочитать труды Л.И. Футурянского «Казачество России в огне гражданской войны», Р.Б. Товченко «Казачество в политическом процессе постсоветской России», Л.А. Лоскутова «Антибольшевистские силы в Гражданской войне в России: самооценка причин поражения», А. Бугаёва «Очерки истории гражданской войны на Дону», чтобы ответить — определение «геноцид» далеко неоднозначно. Большинство современных историков придерживается отрицания геноцида казачества. Меня, прошедшего школу РГУ им. Суслова, ещё можно заподозрить в зашоренности. Да и уровень моей теоретической проработки проблемы «не тянет» даже на кандидатский. Но они-то, современные д.и.н., профессура, и слыхом не слыхивавшая о коммунистической цензуре, — может быть, они правы?

        И почему неверно связывать появление казаков с крепостным правом? Пока среди исследователей, придерживающихся как автохтонной теории, так среди приверженцев миграционно-колонизационной теории зарождения казачества нет ясности в вопросе влияния крепостничества на генезис казачества. Тема «Казачество и крепостное право» (в различных вариациях) ещё будет содержанием не одной диссертации. Правда, не в нынешней парадигме. Уж не будем упоминать, что к середине XIX века каждый пятый житель Дона был крепостным, то есть полурабом. Ну, это так, кстати.

        В современной науке существуют различные точки зрения на казачество:
        — казачество это особый народ — этнос;
        — казачество — это военно-служилое сословие — часть армии;
        — казачество — это своеобразная часть русского народа — военизированное крестьянство.
        Когда читаешь труды А.А. Киблицкого «Политическая самоидентификация донского казачества», А.В.Пономарёва «Субкультура донского казачества (19-20 вв.) как феномен региональной культуры», С.С. Кравченко «Казачье самоуправление в годы гражданской войны 1917-1920 гг.», делаешь вывод — не всё так однозначно, как представляется сторонникам теории «казаки — это народ», «казаки — это суперэтнос».
        А я скажу просто: о практическом наполнении воззрения «суперэтнос» мы узнаем совсем скоро — как только взвеются над Доном флаги, на которых будет начертано: «Казаки – суперэтнос». Но сразу же рядом поместят лозунги: «За единую и неделимую!» Тогда и «гутарить будить не об чем» -заговорят пулемёты. И Вы думаете, что от понятийного аппарата учёного мира до пулемётных очередей – глубокая пропасть? Это не так. Через эту пропасть любителями поиска геноцида уже брошена тоненькая ниточка.

        Вывод: литература о казачестве – историческая, публицистическая, художественная – если не вся, то в большинстве своём несет печать той политики и идеологии, в условиях господства которых она создавалась. И это относится к литературе не только советского периода. Увы.

        С ув.,
        В.А. Дронов

        • Уважаемый Валерий Александрович, суть вашего возражения заключается в том, что «казаки-суперэтнос», но где вы такое нашли? Это более чем странно. Трут пишет о том, что казаки часть российского суперэтноса. Термин использован правильно. Вы против этого? Тогда поясните свою позицию.
          По «Казаки и крепостное право». А вот здесь есть предмет спора, но в самом крепостном праве. Установление его в 1649 году, вы будете перечислять вослед советским историкам, что злые цари и бояре (или дворяне?) установили его со времен древних? И бежали от гнета бедные крестьяне. А бежали ли, а куда? В степь к татарским чамбулам. Зачем? Заниматься земледелием? А что они еще умели делать в своей экологической нише. А так ли это? Образ жизни степняков отличен от земледельцев, надо доказывать? Это я перечисляю для того, чтобы было понятно, для современной исторической науки сама идея феодальных отношений и крепостного права, и зависимого и свободного населения России (Киевского или Московского царства) довольно проблематична и решить ее однозначно нельзя, более того как и проблема этничности (этнического самосознания) также не решается просто. Территория, язык, культура и не всегда суть однозначные показатели. Однако заявлять, что казаки беглые крепостные после работ Королева, Рудиченко, Венкова, Трута и проч. кажется не совсем корректно. Согласитесь?
          Теперь по приведенным вами фактам Гражданской войны. Что вы этим хотите сказать? Что на Дону была Гражданская война? Что казаки уничтожали по этническому признаку другие народы (в том числе и казаков???) Или все же не казаки, а властные структуры? Думаю, что если взяться можно привести еще большое количество документов и об обратном. Например, помните письма Миронова Ленину? За что там комиссары расстреливали казаков? И еще. В станицах донских да и задонских очень много фамилий на КО. Оказывается это не всегда украинские фамилии, а и казачьи, носители которых отбросили одну букву, дабы изменить свою фамилию. Как вы думаете, почему мы не наблюдаем того же у другой части населения — победившей стороны? А есть и такие, кто вообще менял фамилию… Отчего бы это? Как это можно объяснить — украинофильством? Или инстинктом самосохранения?
          И последнее. Рано вы похоронили казаков, решив, что раз отменили сословия, то и нет более донских казаков, не все оказались в беспамятстве, не все позабыли песни, слова бабок и дедов, поведение в быту, даже обрядовые вещи — родильные или похоронные обряды. И если сегодня то что тлело, было само собой разумеющемся для казаков и казачек, то почему вы отказываете этим людям или их потомкам называться донскими казаками? Только потому что какой-нить Броневский произвел их от беглых? Для того чтобы говорить о самосознании не надо так далеко смотреть назад, у великорусского народа там вопросов еще больше…

          • Ну почему же после работ Королева, Рудиченко, Венкова, Трута снят вопрос о происхождении казачества? Общеизвестной является посылка о том, что до сих пор в этом вопросе точки над i не поставлены. По миграционным теориям предки казаков это вольнолюбивые русские люди, бежавшие за границы Русского и Польско-Литовского государства либо в силу естественно-исторических причин, либо под влиянием социальных антагонизмов. Эти теории находятся в разработке, и кто его знает, как дело повернётся? А если исходить из предположения, что литература о казачестве несёт печать той политики и идеологии, в условиях господства которых она создавалась, то возможные повороты не за горами. Помните, как пелось в гимне истфака РГУ? «И если кто-нибудь нечаянно помрёт…. Так ведь на то ж она история, та самая, которая ни столько, ни полстолька не соврёт!»
            Не случайно у миграционной теории не сожжены мосты, остаётся резерв для исследователей, которые считают, что нет, и не было, такого этноса. В 1593 году было 2 тысячи казаков, в 1638 году — около 10 тысяч, в 1660 году — 20 тысяч, в 1860 году на Дону было 612 тысяч казаков, в 1917 году – 1,5 миллиона. За 250 лет увеличение 140 раз. Не слишком ли много для «автохтонной» теории? Откуда взялись эти 1.490.000 прибавки за 250 лет? Явно, что пришедшие — исконно славянские люди, малороссы и великороссы. Даже если 2 тысячи в 16 веке были носителями черт уже существовавшего (у татар? в Новгороде? на Луне?) этноса, то не «захлебнулись» ли эти носители в 98% пришедших на Дон в следующие два века? Трудно представить, чтобы они не ассимилировались с русскими. Или казаки «оказачили» русских до той степени, что полуторамиллионный людской контингент остался пребывать казачьим этносом?
            Проще простого сказать: «Вот артефакты культуры бродников (кос-саков, чёрных клобуков), а вот черты казачьего этноса. Видите, они во многом совпадают». И, пожалуйста, доказательства имеются. Так ведь нет таких артефактов! И нету вообще ничего!
            Ругались до потери пульса с Д.И.Н, профессором В. Копыловым, — в археологическом кабинете РГПИ (сейчас — археологический музей РПИ ЮФУ. Фу… ю-фу-у… А ведь как гордо было: РГУ).
            Я ему:
            — Ты же раскопал до магмы всё Подонье, покажи хоть один материальный довод связи предыдущих культур с казачеством.
            А у них, учёных, один аргумент:
            — Валера, ты ничего не понимаешь в истории.
            Такой же разговор состоялся с Д.И.Н., профессором Н. Миниковым. Тот дипломат, стал рассказывать о чертах этноса казаков. И опять – никаких аргументов происхождения казаков до 15 века. Одни только ссылки на Гудут-аль-Алем. И где тот Гудут, а где – Дон?
            Ну, ладно, это споры людей, пять лет протиравших штаны в одной аудитории. Но ведь и на серьезном научном уровне дискуссии о происхождении казачества ведутся между людьми, знающими историю.
            Вот Вы утверждаете, что образ жизни степняков отличен от земледельцев. А что, разве крестьянин, у которого барин дочку в баню утащил, не станет после этого лихим степняком? Да запросто, наш русский Иван ещё не такие пертурбации выделывал.
            Заметили, как не приживаются новые взгляды на крепостничество? Уж их за 20 лет и так, и эдак перекручивали, а Салтычиха – остаётся. А сколько обрушилось на наши грешные, «зашоренные Сусловым» головы, теорий о том, что и крепостных-то не было, и что дворяне были мягкими и пушистыми, и что Jus primae noctis – наговоры, а помещики — те вообще пример нового и передового. Но всё это – заказуха. Чёрного кобеля не отмоешь добела. Островский и Гончаров, Лесков и Шевченко не дают нам возможности обелить крепостничество.
            «Домыслы» советских историков вроде бы и развенчали, а спины-то в рубцах остались. Как и остались у нас на Дону последствия прихода носителей этих спин в 1919 году.
            «В 1818-1820 годах на реке Сал, на территории нынешних Орловского, Мартыновского, Зимовниковского районов, началась череда крестьянских волнений. Бесправие, непомерные налоги и повинности толкали крестьян на протесты против закрепощения. Новоиспечённые задонские владельцы старались подражать своим великороссийским собратьям, что приводило к проявлению негативных крепостнических тенденций — побои и издевательства над крепостными, жестокие телесные наказания. Поэтому в этот период произошло несколько крупных крестьянских выступлений. Крестьяне объявили, что считают себя вольными переселенцами. Ответом был полк казаков, который устроил массовую порку, экзекуции подверглось 170 крестьян, в Нерчинск и другие места Сибири сослали 25 человек. Через два года слободы по Нижнему Салу снова полыхнули. И опять атаман А.К. Денисов отдал казакам приказ усмирить крестьян». (Дронов В. «Очерки истории Дубовского района», сайт «Донская электронная библиотека»).
            Кстати, о советских историках. Есть предложение щёлкнуть сайт «Электронная библиотека диссертаций России» и посмотреть, как освещают авторы современных диссертаций значение трудов Золотова, Пронштейна, Хлыстова, Серого, Бакулиной, Кияшко, Чернопицкого. Право слово, после этого честного и объективного анализа отпадает потребность в ироническом тоне характеристики учёных тех лет. Вклад в историческую науку ими сделан существенный.
            «Это не казаки уничтожали крестьян, и не крестьяне в шинелях уничтожали казаков, а властные структуры». Вот только не надо мне, офицеру милиции (да к тому же во мне есть гены командира особой отдельной казачьей сотни), рассказывать о том, что 40 тысяч крестьян было уничтожено лично Красновым и Семилетовым. Что тысячи казаков были расстреляны лично Троцким и Сиверсом. Я представляю, сколько нужно исполнителей, чтобы произвести хотя бы одну «акцию» на десяток человек… И не зря 30 тысяч этих исполнителей потом эмигрировали. У них были причины.
            Фамилий на «ко» много в Задонье не потому, что наши предки переменяли казачьи на хохлацкие. Они погибали, но не зачёркивали свои корни. А потому, что в Задонье в 1914 году не менее половины жителей были на «ко». Вот только владели они по 2-3 десятины на семью (в слободе Ильинке – по 0,9 десятины на крестьянскую душу). А, на минуточку, люди с фамилиями на «ов» в станице Атаманской имели по 200 десятин на двор (75 на казака).
            Мы можем приводить не то, чтобы страницы с фактами зверства красных на Дону – тома. Но гражданская война – обоюдная бойня. И если красные якобы проводили геноцид по отношению к казачеству, то тогда и белые якобы проводили геноцид по отношению к крестьянам, к половине жителей Дона на «ко». И разве это будет научно корректная постановка проблемы?
            Тяжкий вопрос о расказачивании. Это процесс ликвидации особого сословного статуса, он прошёл во многих странах мира. И везде – с огромными жертвами (во Франции, к примеру, в несколько раз большими, чем у нас). В 1918-1919 году красные уничтожили 4 тысячи донских казаков-некомбатантов (французы – 125 тысяч вандейцев).
            А каков был характер расказачивания в двадцатые годы? Это было время «размывания» казачьего менталитета. Высокая самооценка, чувство собственного достоинства, обостренная справедливость, уважение к личности были характерными чертами казачества, однако в условиях нового общества эти черты не были востребованы. Новой власти понадобился другой человек, с иными, советскими ментальными качествами — со стремлением к коллективизму, интернационализму, с необходимостью подчинённости руководителю в ходе хозяйственного процесса. Казаки же принимали дисциплину только во время службы, но не на производстве, где были хозяевами сами себе. Расказачиванию способствовало проводимое землеустройство, в котором на первый план вышли политические (земельное поравнение), а не экономико-агрономические задачи. С одной стороны это был объективный процесс уравнивания казаков и крестьян в правовом и экономическом отношениях. С другой — новое землеустройство стало формой расказачивания через «окрестьянивание».
            Так что произошло в 20-е годы? Физическое уничтожение миллиона казаков? Или болезненное стирание сословных рамок?
            А похоронил казаков не я. Обратили внимание, что в 2010 году по итогам переписи в Ростовской области посчитали себя казаками 29.682 человек, в 3 раза меньше, чем в 2002 году? Всё ушло и не вернётся. Базовые слои народа уже не в состоянии возродить утраченное, отрезанную краюху не прилепишь, пущенную стрелу нельзя повернуть в лук. Казачество исчезло по многим причинам. Но если обстановка будет развиваться так, как она развивается сейчас – та же будущность ожидает и русских.

            • В предыдущей статье описка. Правильно: заведующий кафедрой историографии, источниковедения
              и методологии истории Южного федерального университета профессор,
              доктор исторических наук Н.А. Мининков.
              Приношу извинения.
              В.А. Дронов

              • Валерий Александрович, а может вы действительно ничего не понимаете в истории? Например, причем здесь Кияшко и в одном списке с Пронштейном? А может вы хорошо знакомы с работами наших этнографов? Вы так много поднимаете вопросов научных дискуссий в одном посте, что сложно отвечать на них по порядку, потому что вы ушли от вашей ошибки — якобы Трут «называет казаков суперэтносом» — с этого мы и начинали этот с позволения сказать спор. Я вам указал, что этого Трут нигде не пишет. Теперь вы здесь много чего написали. Давайте разбираться по порядку.
                1. Историчность миграционной теории и ее реальность. Вы не путаете с происхождением донских казаков и миграционными потоками, которые оказали (и кто в этом усомнится?) огромное влияние на состав населения всего Донского края? Особенно со второй половины 19 века? Откуда у вас такая прыть утверждать, что казаки это беглые крепостные? Когда происходили походы Ермака Тимофеевича, 1581 году, о крепостном праве даже не мечтали. И не надо здесь рассказывать сказки советских писателей видящих развитие феодальных отношений в закупах, наймитах и прочей «зависимой» части населения. С этой позиции исторической основой донских казаков являются разбойники и бандиты. Которые, конечно могли совершать дальние морские походы — конечно, русский мужик только и делал, что сбегал от мифического помещика половить рыбку на Черное и Азовское море. Игде же ваши исторические фахты? А вот то, что после морских походов посланные царем мужики бежали в 17 веке назад к помещикам данные известны. Откель такая прыть? Плавать не умели?
                2.По археологии Дона — верно не секрет, что археология останавливалась веком 15 и далее развиваться не желала, до последнего десятилетия. Тот же Владимир Яковлевич Кияшко (специалист по бронзовому веку) мне рассказывал, что при раскопках захоронений бронзового века казачьи могилы просто не учитывались, а там встречались кубышки, какая то утварь. И таковых свидетельств можно найти массу. Странно, что вам именно Миненков говорил о казачьем этносе — насколько я знаю он сторонник иной истории казачества. 3. По земле. Почитайте работы историков и военных специалистов 19 века о состоянии донских казаков в свете их экономического положения — вы пожалуйста, пишите тонее, у кого и сколько было той землицы — у простых казаков у офицеров-дворян у статских советников, у генералов, полковников и проч. А затем будем сравнивать — и как казак шел на службу и как крестьянин и кто из них чего там и где служил. По фамилиям на «Ко» привел вам официальные документы и полевые этнографические записи, можете сравнить фамилии казаков станицы Мечетинской — и те фамилии которые встречаются там после 30-х годов. Но ведь вам милиционеру это трудная работа!
                4. А вот вопрос о болезненных стираниях сословных границ… Сословие «казаки» , скажите а Платов конечно не казак? А Парамонов? А мало их было священников, купцов, дворян — и все это не казаки? Вы вообще то понимаете о чем пишите?
                Потому я и вопрошаю — а вы хорошо знаете историю и культуру и этнографию донского, нашего, края. Или только являетесь певцом крестьянской жизни?

                • Знаете, я копал Елизаветинку. Ну не было там казачьих захоронений! Честное слово, не выбрасывал в отвал казачьих горшков. Если Вы такой знаток (куда уж нам, ментам?) — может быть расскажете, в каких таких культурных пластах есть что-то казачье, имеются ввиду раскопки 13-14-15 века? Или что, опять заговор неучтенных могил? Ах, какие саблезубые были советские историки! Как они «игнорировали» казачьи захоронения! А, может быть, мальчика-то и не было?
                  По вопросу принадлежности к сословию купцов-казаков, священников-казаков, дворян-казаков. В своих выступлениях в Госдуме и в статьях тех лет Крюков рассказал совершенно ясно, кто был кто. Сначала казак, потом — всё остальное. И его работы ещё раз нам напоминают, что не было никакого народа, ни этноса, ни, простите за описку, суперэтноса. Было — сословие. И как бы новоявленные не старались нас, неуков, учить, что эти два понятия -этнос и сословие- зачастую не соотносятся друг с другом и имеют разные категорийные характеристики — всё равно, те люди, которые жили на территории Дона в 19 веке, были в большинстве своём русскими. Хоть и учил меня дедуся в станице Казанской: «Унучак, мы ня русскии, мы — казаки. Русскии там, за бугром».
                  Совсем недавно в НСБ ГАРО проштудировал итоги работы экономической комиссии, обследовавшей экономику казачьих станиц в 1907-1908 годах. Одно слово — хреновая была экономика. «Святые» Николашки её добили на ухналь. Только наша Атаманская прогрессировала (в немалой степени за счёт батраков, хотя и за счёт своих мозолей — тоже). Остальные станицы — крах. Зато понавыдумывали мифы о «могуществе» России в начале 20 века, о 80% уровне образования… Ребята, через 30 лет вам будет стыдно. А мне не стыдно ни за одно моё слово, сказанное в докладах на пленумах Дубовского РК ВЛКСМ. Сегодня прочитал в ДГПБ нашу районную газету тех лет. Не стыдно!
                  А связь между Кияшко и Пронштейном простая — это мои преподаватели. И оба внесли достойный вклад в историческую науку.
                  В публичке посмотрел ранние работы одного из нынешних неприкасаемых титулованых историков. Ой, мама. Это даже больше «мама»,чем работы ранних советских историков. Те после дежурных фраз о съездах партии делали настоящий исторический черновой труд. Эти, нынешние, перекрасились из Савла в Павла.
                  Уважаемый «Задонец»! А Вы сами-то хоть одну лопату в раскопах бросили? Кисточкой вокруг артефактов под палящим солнцем ковыряли?
                  Кроме грантоносных работ под эпиграфом «разрешите допить», что-нибудь читали?
                  Ну хотя бы труды историков 19 века?
                  Документы Войсковой канцелярии ОВД?
                  Отчёты атаманов о подавлении крестьянских волнений на Дону?
                  Отчёты санитарных врачей Ростовской управы о состоянии быта и условий труда рабочих?
                  Документы Донской епархии?
                  Отчёты учителей приходских школ?
                  Пальчиком по «Библиографическому указателю ГАРО», по тематическим указателям проводили?
                  Пыль с подшивок «Приазовского края» смахивали?
                  А то у Вас как в «Джентльменах удачи»: вот тут помню, а тут не помню.

                  • Уважаемый господин краевед. Извините, но что-то мне просто хочется послать вас к Евгении Марковне, поскольку ни архивы ГАРО, ни разговоры с живыми людьми, ни археологические раскопки вас ничему не научили. Даже ума не приложу что вы там раскопали? Лично вы, что искали? Или вас на первом курсе повезли на практику для студентов, копать городище бронзового века? И вы конечно что-то целенаправленно искали в пластах с кисточкой? И конечно, вокруг вас бывшего мента (или бывших не бывает?) все с кем вы беседовали говорили что они русские по происхождению, а казаки это сословие? Я вас спросил Платов, Ермак, Парамонов — это кто? Каково их сословная принадлежность? По суперэтносу вы вообще дали маху. С работами Рудиченко, Черницына, Королева вы не знакомы, Рыблову не читали. На вопрос почему донцы отделяли себя от русских, хохлов, отвечаете как? Под русскими на Дону подразумевали крестьян, дворян, купцов, мещан? Под хохлами и прочим наплывом кого? У вас конечно имеется собственная концепция образования этнических маркеров? Вы не рассматривали влияние на этот процесс сословных рамок? Или на кой вам это надо? Если все просто — на Дон бежали от гнета помещиков холопы? А вы знаете процессы образования воинских общин? Вы конечно назовете такие процессы в русском крестьянстве в 17 веке? По раскопкам. Что значит «Я копал»? Вы себя причисляете к разряду Кияшко, Лукьяшко, Максименко? Кто из них копал казачьи пласты? И что вы там хотите обнаружить? Вы себе конечно представляете как можно в раскопках обнаружить казачью воинскую культуру? Чем она должна отличаться от дружинной культуры Северного Причерноморья? Вам известен ее «интернациональный» характер? По горшкам — это информация от вашего и моего учителя Кияшко, о кубышках в казачьих могилах известно по многим источникам. Короче, я из вашего поста теряю нить спора, поскольку я уже пытался обозначить основные нити, но вы пытаетесь спорит как большевик, и чуть что кричите «а вы копали?» А я спрашиваю, а каковы ваши познания в ГАРО? Вы с источниками умеете работать или верите всему, что там написано? Все этим статистическим данным и отчетам? Вы их перепроверяли через другие данные? И у вас конечно есть работы по источниковедению, как у вашего учителя (уже не моего) А.Пронштейна? А теперь еще раз перечитайте работу доктора наук и профессора Трута и попытайтесь сформулировать тезисно то, с чем вы не согласны, если вы имеете отношение к науке, а я обращу внимание Владимира Петровича, на ваши вопросы, корректно сформулированные, чтобы он ответил, если у меня для этого не хватит такта и образования.

  6. Казаки! В единстве наша сила! Через века мы силу пронесем!
    казаки — это потомки скифов, унаследовавшие строй, отдельный народ. Свободолюбивый, удалой.
    я прав?

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s