Д. Сень. АХРЕЯНЕ: ИЗ ИСТОРИИ ПРОИСХОЖДЕНИЯ И БЫТОВАНИЯ ТЕРМИНА

Тема славянского присутствия в османском Приазовье и на территории Крымского ханства приобрела в последние годы новое звучание. Во многом это связано с применением новых подходов к изучению османо-крымско-казачьего взаимодействия (сотрудничества, неконфронтационного сосуществования), а также результаты архивной эвристики (Архив СПбИИ РАН, РГАДА, ГАВО и др.). Историографическая ситуация такова, что поставленные и частично решенные проблемы истории казачьих сообществ Северного Кавказа (общины Кумы, Аграхани и Кубани) позволяют сейчас обратиться к частным аспектам темы. Среди них социальная стратификация казачьих сообществ Кавказа, выходцев с Дона (религиозный, половозрастной, имущественный состав); отношение казаков к перспективам своего пребывания в новом крымском подданстве и соседства с османским Азовом; военное сотрудничество казаков с народами Кавказа и их элитами; занятия казаков Кавказа в связи с традициями донского казачества и новыми условиями проживания в регионе, включая занятие работорговлей.
Один из недостаточно изученных в историографии вопросов — история обозначения казаков-старообрядцев ахреянами в сравнении с другими практиками словоупотребления термина. Другая исследовательская проблема, в контекст которой успешно вписывается история ахреян-перебежчиков неконфронтационные отношения Войска Донского и османского Азова, представленные, помимо прочего, «обменом» населением1 и различной информацией. Источники второй половины XVII в. фиксируют один за другим случаи бегства (перехода) донских казаков в Азов, где они могли принимать мусульманство, а впоследствии даже возвращаться на Дон2. Ахреянами в России назывались в XVII в. либо православные, в т.ч. казаки, изменившие государю, бежавшие к туркам-османам (в Крым?) и перешедшие в мусульманство, либо казаки-старообрядцы, ушедшие с Дона на Кавказ (примечательно, не переходившие, как правило, в мусульманство, однако изменившие, в глазах российской стороны, государю), ставшие подданными крымских ханов. Внешнее для них именование (ахреяне, ахреянин), сопровождаемое другими нелестными характеристиками, носило инвективный характер, за которым скрывались отголоски конфликта между разными составляющими православного мира. В ходе работы определились расширенные границы поиска, связанные не только с судьбами казачье-старообрядческого населения Крымского ханства, но также с историей славянского населения османского Азова, представленного не только невольниками, но и свободными. При этом изучение славянского населения Приазовья по своей научной значимости выходит за пределы таких сюжетов как адаптация в Азове беглых казаков из Войска Донского второй половины XVII в. Перед нами более масштабное историческое явление, нежели история славянского (казачьего) населения Крымского ханства конца XVII в. начала XVIII в. Если установленные факты окажутся звеньями одного процесса, то в истории славянского населения Приазовья и Кубани XVII в. начала XVIII в., истории русско-османского сотрудничества откроются новые направления поиска.
Термин ахреяне не встречается в источниках ранее XVII в. Следовательно, можно предположить, что появление термина и начало его бытования связано с неким заметным (новым?) социальным явлением, повторяемость которого была отмечена современниками, либо с явлением, переживаемым по-новому, что не замедлило отразиться в языковой лексике. Вместе с тем, источники первой половины XVII в. знают ахреян; в отношении же «раскольников» указанное слово употреблялось не в первоначальном своем смысле. Отметим, что за пределами России, в частности, в Болгарии, ахреянами называли других славян-«отступников» — болгар-мусульман или помаков3. Этот экзоним, маркирующий инаковость таких славян, находился в ряду других обозначений указанной группы со стороны православных болгар «бели цигани, боганци, потурнаци, чеченци»4. Ахреянами называли болгар-мусульман в Родопах и Беломорской Тракии. Этимологию слова ахреяне некоторые болгарские специалисты связали со средневековым названием Родоп/Восточных Родоп — Ахрида/Ахридос, а также с османской областью «Ахърчелеби»5. Другая версия, на наш взгляд, еще менее правдоподобная, производит ахреян от староболгарского слова «хрид», означающего «скалу, холм, горы»6. Отметим другое: ахреян (ахреянин) — это перешедший в другую веру, т.е. ставший мусульманином, потурнаком.
В словаре русского языка XI-XVII вв. находим: «Ахреян, м., отступник от христианской веры»7. Одними из первых к этимологии слова ахреяне обратились Дж. Гарибян и В.И. Чернышев8. Первый из них подчеркнул, что «этимология слова «ахреян» («охреян»)… нам пока представляется неясной»9. Первоначальное значение слова, по словам ученого — «отступник», «изменник своей веры и вообще «изменник»10. Выдвигая свою точку зрения, Дж. Гарибян полемизировал с В.И. Чернышевым, считавшим, что ахреян является производным от имени Ефрем, произносившимся как Охрим: «…этим, искаженным в простонародном употреблении именем никоновцы называли в насмешку старообрядцев»11. Признавая такое толкование сомнительным, отметим: В.И. Чернышев связал употребление термина «ахреяне» с раскольниками (указанное значение он считал первоначальным), а его появление-с событиями церковного раскола второй половины XVII в. Не подтверждается версия, точнее, частное замечание П. Бранденбурга о том, что «ахреяне или охреяне — одна из раскольничьих сект»12. Старообрядчество не знало группы с таким названием; при этом старообрядцы себя так не называли. Другие дореволюционные специалисты, неоднократно применявшие указанный термин по отношению к беглым казакам, включая казаков-некрасовцев, как правило, свои краткие высказывания не развивали. П.П. Короленко, сообщая о связях К.А. Булавина с кубанскими казаками, отмечал, что «верные донцы, проведав об этом, сообщили крымскому хану, чтобы он названных казаков окреан, развращавших возмутительными делами мир царя с султаном, к Булавину не пустил»13. Повествуя о бунте Булавина, Н. Краснов писал: «Со стороны Булавина все состояло в выборе предмета и момента действия. И тот, и другой, соображены с замечательным искусством, и мы вполне уверены, что то сделано не им лишь, а при подстрекательстве, с одной стороны, Мазепы, и с другой Игнатия Некрасова, энергического ахреянина, перешедшаго в подданство турецкаго султана»14.
В новейшей историографии ситуация с изучением ахреян меняется: отметим неопубликованный доклад С.В. Черницына, представленный на VIII-й межрегиональной научной конференции «Человек второго плана в истории» (г. Ростов на/Д., 6-7 мая 2010 г.), называвшийся «Охреяне — группа «второго плана» в ранней этнической истории донского казачества». В другом своем исследовании С.В. Черницын сделал несколько интересных замечаний о бытовании термина ахреяне в разных сообществах в связи с маркированием «чужого»15. Несколько раз об «окреанах», в связи с ранней историей кубанского казачества, упоминал известный казаковед О.Г.Усенко16. Термин ахреяне, кроме выходцев из Войска Донского, оказался связан с прошлым казаков, связанных происхождением с Доном, но оставшихся в истории благодаря кавказскому вектору своего развития. Так, казаков-старообрядцев («раскольников») Крымского ханства17 в русских источниках неоднократно именуют ахреянами. Раскольники тоже считались «неверными», «богоотступниками», «нечестивыми». Автор статьи, кроме того, публиковал отдельные результаты обращения к новой для российской историографии теме: бегству донских казаков в османский Азов, сопровождавшемуся принятием мусульманства и пр.18. Анализ таких событий позволяет нам рассмотреть историю употребления слова «ахреяне» в широком социокультурном контексте, связав бытование термина с поводами включения разных случаев в письменные тексты, представленные материалами российского делопроизводства и некоторыми другими.
Считаем, что термин ахреяне является производным от агарян. Появление слова, нового для русского языка XVII в., было связано с процессами христианско-мусульманского взаимодействия, включая конфликты, в пространстве пограничных владений трех держав — России, Крымского ханства и Османской империи. Неслучайно, что именно татар и турок в России сознательно и постоянно именуют агарянами. При этом более очевидной предстает связь между словами ахреяне и агаряне19, нежели смысловое созвучие между ахреянами и Аграханью (река на Северном Кавказе), либо с казаками-аграханцами, как предполагал С.М. Соловьев20. Такое предположение разделял Г.В. Вернадский, опубликовавший документы Азовской приказной палаты21. Кажется, именно схожее звучание слов «ахреяне» и «аграханцы» вызвало со стороны П.Л. Юдина фразу о том, что во время Азовского похода 1695 г. среди защитников крепости «оказались аграханцы, служа туркам в качестве лазутчиков и шпионов; из них некоторые попали в плен после покорения города…»22. Между тем, русские источники фиксируют слово ахреяне раньше того периода (конец 1680-х гг.), когда на р. Аграхани поселились казаки, вынужденные покинуть Дон после жестокого подавления местного старообрядческого движения23. Следовательно, указанный гидроним не мог повлиять на появление такого экзонима (соционима) как ахреяне. Другое дело, что история казаков Аграхани, как и Кумы, и Кубани — часть прошлого ахреян Приазовья и Северного Кавказа.
Остановимся на этимологии слова «агаряне», хорошо знакомого и русским книжникам, и приказным людям допетровской Руси, и образованному человеку эпохи рождения империи24. Словарь М.Р. Фасмера определяет агарян так: «…магометане, тюрки. Еще в XVIII в. и в устном народном творчестве. Также русск.-цслав. агарЪне, болг. агарянин. Из греч. «Ayaprvoo> от «Ауар», «Агарь» — побочная жена Авраама и мать Исмаила (цслав. Агарь)»25. Слово «агаряне» — книжного, точнее, библейского происхождения. Ветхозаветный сюжет повествует нам о служанке Сарры, жены праотца Авраама — египтянке Агари, матери его первенца — Измаила26. Из-за ссоры с Саррой, родившей Аврааму Исаака, Агарь была отправлена прочь: Авраам «взял хлеба и мех воды, и дал Агари, положив ей на плечи, и отрока, и отпустил ее»27. Заблудившись в пустыне, мать и сын чуть не погибли, но были спасены Богом28. Потомки Измаила, сына Агари, именуются в Библии агарянами. Они неоднократно воевали с евреями, но безуспешно29. Прожив долгую жизнь, Измаил после смерти был погребен в Мекке близ Каабы. Мухаммед называет Исмаила посланником и пророком30. При этом в мусульманской традиции роль Измаила признается более значительной, чем в библейской, а сам он считается образцом правоверия. Мусульмане и иудеи считают Исмаила (Измаила) прародителем арабов, которых христианская средневековая традиция называют также измаильтянами, а мусульман — агарянами31.
В русской литературе находим применение обоих терминов по отношению к мусульманам («неверным»): «…милостив бо есть бог и силен, елико хощет и может, еще и ныне милость его велика есть на нас, яко избавил ны есть господь от рукы враг наших татар, избавил ны есть от сеча и от меча и от кровопролития, мышцею силы своей разгнал есть врагы наша, сыны Агаряны, рукою крепкою и мышцею высокою и устрашил есть сыны Измаилевы»32. Маркируя «врагов веры Христовой», церковные деятели и миряне использовали указанное слово в инвективном смысле. Турки выступают как «безверные», «злые», «несправедливые» агаряне33, такие же «безбожные агаряне» для русских это волжские булгары34. Другие тексты также отражают враждебное восприятие православными людьми тюрко-татарского мира через религиозные средневековые представления. Например, татары именуются в «Киевском синопсисе» погаными: так русские стали называть «чужеродных пришельцев языческой веры. Тот же смысл имеют и обозначения в «Синопсисе» татар и турок как «безбожных агарян» и «измаильтян»»35. Мусульмане, по контексту — жители Крыма именуются в письмах патриарха Иоакима конца XVII в. не только «измаильтескими людьми», но также «проклятыми агарянами»; речь идет об их «агарянском злобожном свирепстве»36. Любопытен пассаж об «измаилтесских людях проклятых агарянах татарских ордах»37. По-своему реагируя на события 2-го Крымского похода, правительница Софья писала князю В.В. Голицыну: «Свет мой, братец Васенька! Здравствуй, батюшка мой, на многие лета! И паки здравствуй, божиею и пресвятые богородицы милостию и твоим разумом и счастием победив агаряне! Подай тебе, господи, и впредь враги побеждать!»38.
Знали ли об особом звучании слова «агаряне» на Дону? Несомненно. В войсковой записке от 8 декабря 1637 г. о взятии казаками Азова находим: «…ис того града Азова от бусурманские веры, Агаренского изчадия поганского языка от злохищреных волков чинилось пакость великоя твоей, великого государя царя, отчине…»39. В «Исторической повести о взятии Азова» пассаж о разорении христианской веры «от тех окаянных и немилостивых волков поганского языка…», о гонении на веру «от тех злохитренных… немилостивых волков поганского языка бусурманския веры, от агарянского изчадия»»40. Обратим внимание на особый символизм последнего речевого оборота, манифестующего о связи мусульман-агарян с адом. В «Поэтической повести» Богородица «глаголющее умилным гласом: «Мужайтеся казаки, а не ужасайтеся! Се бо град Азов от беззаконнех агарен зловерием их обруган и суровством их, нечестивых, престол предтечин и николин осквернен»41.
Несколько меньшей стала сфера применения нового для реалий XVII в. термина «ахреяне», близкого по смыслу агарянам. Термин «ахреяне» был хорошо известен на Дону. В словаре А.В. Миртова приводится несколько значений слова ахриян/охриян: «грязный, оборванный человек», «оборванец, забияка», «отступник, ренегат»42. Там же, со ссылкой на труд Левочкина в «Известиях Варшавского императорского университета», находим, что раньше ахреянином называли «казака-запорожца, перешедшего в магометанство, теперь полула- скательное, полуругательное выражение»43. Интересно, что в словаре В.И. Даля инвективно-уничижительный смысл слова «охреян» («ахреян») уже размыт: «Охреян… лентяй, неотесанный, неуклюжий, грубый, мужиковатый увалень»44. Произойти это могло, как нам представляется, со временем и в связи с диалектным употреблением слова, что также отмечено в указанном словаре. Возможно, быстрее это случилось вдали от зоны мусульманско-христианских контактов — там, где память об изменниках-ахреянах угасла быстрее всего. И нарративные тексты, и материалы российского делопроизводства указывают на знакомство донского казачества со словом «ахреяне», на практики номинирования им разных изменников. В войсковой отписке от 3 декабря 1637 г. донские казаки сообщали об «Охреяне Осанке», толмаче при султанском «после» Ф. Кантакузине: «…тот Охреян Асанка толмач своим злым волшеством нам… чинил пакости великия, сверху по Дону на низ в наши таборы на- рядныя чары деючи пущал»45. Текст повести позволяет уточнить подробности, связанные с ахреянством Асанки: «И отпали они (Асанка и Ф. Кантакузин. — Д.С.), окаянные, от нашие православные християнския веры самоволством (добровольно. — Д.С.) — ни прелестию, ни мукою турских людей. И за то того посла Фому и ахреяна Асанка толмача и их людей за их измену казнили»46. Любопытно, что другой литературный источник называет Ф. Кантакузина «греческия веры родом». Из письма Зульфикара-аги, переводчика османских падишахов, царю Михаилу Федоровичу, следует, что переводчик Хасан был чаушем47. Из текста другой отписки Войска Донского от 9 июня 1646 г. следует: «Да с теми ж, государь, крымскими Языки взяли мы, холопи твои, ахреяна, русково мужика, Мартинком зовут. А сказался, государь, нам: взят де он в полон невелик да и побосурманен48. Как видим, оба случая употребления термина связаны с переходом русских людей в мусульманство и, как уже отмечалось выше, задолго до событий церковного раскола.
Вероятно, первоначальное значение слова ахреяне, включенного современниками в сферу разговорного языка, было связано с переходом русских (т.е. православных) людей в чужую веру, а именно — в мусульманство. Однако вскоре (если не параллельно применению слова «ахреяне» в указанном выше смысле) тема перехода в иное вероисповедание приобрела характер измены — и вере, и единственному православному государю, т.е. московскому царю. Предположим, что указанные практики «бусурманства», отмеченные современниками именно в этой зоне христианско-мусульманских контактов, привели к появлению слова «ахреяне» в книжном и разговорном языках, что зафиксировали разные русские источники. При этом явление возникло и стало развиваться в ситуации обостренного внимания донских казаков к бывшим представителям «своей» группы, активно интегрирующимся в чужую культуру49. Закрепление термина в русском языке оказалось связано с практиками образованных лиц — приказных служащих. Во второй половине XVII в. слово ахреяне получает новые смыслы.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Сень Д.В. Казачество Дона и Северо-Западного Кавказа в отношениях с мусульманскими государствами Причерноморья (вторая половина XVII в. — начало XVIII в.). Ростов на/Д., 2009. С.50-57; он же. Казаки-перелеты // Родина. Российский иллюстрированный журнал. 2010. №3. С.63-65.
2. Составление сводки таких уходов (побегов) казаков-дело ближайшего будущего. Её анализ связан не с выявлением числа «изменников» в целях распространения частных выводов на природу служения казаков разным государям или идеализации османо-казачьих отношений (см. интересную ремарку, все еще характеризующую традиционное отношение к теме перехода казаков на сторону «врагов России»: Малов А.В. Молодинская битва в контексте военно-политической ситуации в мусульманско- христианской контактной зоне // Средневековые тюрко-татарские государства. Сб. ст. Вып.2. Казань, 2010. сноска №24). Речь о другом — наличие в контактной зоне осма- но-казачьего пограничья нескольких центров культурной, политической ориентации порождало в казачьей среде соблазн перейти «границу миров», сделать индивидуальный выбор вопреки довлеющей со стороны большинства традиции. Особая роль могла принадлежать здесь тумам-полукровкам, кочевникам, нарушителям войскового права и т.п. лицам, т.е. всем тем, кто менее других был склонен воспринимать «Другое» по ту сторону границы как явную угрозу. Говоря другими словами, это те, кто охотнее других реагировал на «пористость границы» (по А. Риберу) самыми разными способами, включая ее пересечение туда/обратно. Проблема, таким образом, в большей степени имеет культурно-психологическую природу — кстати, как в случае с русскими перебежчиками, приехавшими в Азов в 1571 г. (Малов А.В. Указ. соч. С.194).
3. Райчевски С. Българите мохамедани. Втор, издание. София, 2004.
4. http://bg.wikipedia.org/wiki [Дата обращения 10.02.2012].
5. Хюсеин Мехмед. Помаците и торбешите в Мизия, Тракия и Македония. София 2007. С.36.
6. Тодорова Богдана. Етно-конфесионална самоидентификация на българите- мюсюлмани rhttp://www.balkans21 .ore/2010 7/todorova_7 6.pdf. [дата обращения 25.03.2012.]
7. Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып.1. М., 1975. С.59.
8. Гарибян Дж. Несколько лексических уточнений // Известия Академии наук Армянской ССР. 1956. №11. С.97-99; Чернышев В.И. Происхождение некоторых нарицательных имен из собственных. Омельфа, Охреян, Охрюта, Пентюх // Язык и мышление. М.: Д., 1935. T.III-IV. С.172-173.
9. Там же. С.99.
10. Там же. С.98.
11. Там же. С.97.
12. Бранденбург Н. Азовский поход Шейна: 1967 (Материалы для истории военного искусства в России) // Военный сборник. СПб., 1868. Т.63. №10. Отд.П. С. 188.
13. Короленко П.П. Некрасовские казаки // Известия Общества любителей изучения Кубанской области. 1900. Вып.2. С. 15. В подстрочном примечании автор дает сноску на «Русский архив» (1894. №Х1. С.303) и отмечает: «Окреанами донцы называли тех казаков, которые бросивши свою родину жили между мусульманами в Азове и других местах». При этом П.П. Короленко ссылается на исследование В.Д. Сухорукова «Историческое описание Земли Войска Донского» (Т.П. С.573).
14. Краснов Н. Исторические очерки Дона. Усмирение Петром Великим Булавин- ского бунта // Русская речь. 1882. Апрель. С. 123. В подстрочном примечании находим: «Охреянами назывались раскольники, принимавшие мусульманскую веру»
15. Черницын С.В. Образ «чужого» в этнических коммуникациях [Режим электронного доступа: https://dikoepole.com/2011/01/29/chemitsin-obraz. Дата обращения 14.02.20121. Ученый заметил, что «во всех группах казачества людей, перешедших к неприятелям и принявшим ислам, называли «охреяне», «потурнаки» и обычно не щадили». Источники, правда, свидетельствуют о разном отношении Войска Донского к таким людям: казнили их не всегда.
16. Усенко О.Г. Начальная история кубанского казачества (1692-1708 гг.) // Из архива тверских историков: сб. науч. тр. Тверь, 2000. Вып.2. С.66, 67 и др.
17. Боук Б.М. К истории первого Кубанского казачьего войска: поиски убежища на Северном Кавказе // Восток (Oriens). 2001. №4; Усенко О.Г. Начальная история кубанского казачества (1692—1708 гг.) // Из архива тверских историков: сб. науч. тр. Тверь, 2000. Вып.2; Сень Д.В. Казаки Крымского ханства: начальный этап складывания войсковой организации и освоения пространства (1690-е гг. — начало XVIII в.) // Тюркологический сборник 2009—2010: Тюркские народы Евразии в древности и средневековье / Ред. кол. С.Г. Кляшторный и др. М., 2011; он же. Из «вольных» казаков — в поданные крымских ханов: казачьи сообщества Дона и Кавказа в конце XVII — начале XVIII вв. // Восток (Oriens). М., 2011. №5
18. Сень Д.В. Казачество Дона и Северо-Западного Кавказа… С.50-57.
19. Опустим в словах агаряне и ахреяне гласные буквы, кроме начальной буквы «а». Находим: аг[а]р[я]н[е] -«агрн»; ахр[е][я]н[е] -«ахрн».
20. С.М. Соловьев, обратившись к сюжету с участием одного из ахреян в обороне Азова (1695 г.), предположил: «Не из Агреманов ли вышло Охреяне?» (Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т. 13—14 // Соловьев С.М. Сочинения. В 18 кн. Кн.VII. М., 1991. С.512).
21. Г.В. Вернадский писал: «Предположение Соловьева мне кажется правильным. Если не от «ахреянов», то во всяком случае сами «ахреяне» произошли от аграханцев» (К истории колонизации Азовского побережья: Азовские дела по сношениям с Крымом и Кубанью (1698-1701), хранящиеся в Историческом архиве Таврической ученой архивной комиссии / Публ. Г.В. Вернадского // Известия Таврической ученой архивной комиссии (далее — ИТУАК). Симферополь, 1920. Т.57. С.253).
22. Юдин П.Л. Из-за старой веры (Из истории религиозных движений в Гребенском казачестве) // Записки Терского общества любителей казачьей старины. 1915. №13. С. 11. Другое дело, что падения Азова турки-османы хорошо знали кумских и аграхан- ских казаков
23. Дружинин В.Г. Раскол на Дону в конце XVII века. СПб., 1889; Сень Д.В. Казачество Дона и Северо-Западного Кавказа… С. 100-142
24. Словарь русского языка XVIII века. Вып.1. Л., 1984. С.20
25. Фасмер М.Р. Этимологический словарь русского языка / Пер. с нем. и доп. О.Н. Трубачева. М.: Прогресс, 1986. T.I. С.60
26. Быт. 16:15-16, 2 Пар 31:15
27. Быт. 21:14
28. Быт. 21:17-20
29. 1 Пар 5:10, 19-20
30. Коран 19:54
31. Русский энциклопедический словарь, издаваемый профессором С.-Петербургского университета И.Н. Березиным. СПб., 1873. Отд.1. T.I. С. 194; Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып.1. М., 1975. С.20.
32. Повесть о Темир-Аксаке [Режим электронного доступа: http://az.lib.ru/n/ neizwestnye/text_0300.shtml. Дата обращения 3.02.2012
33. Опарина Т.А.. «Исправление веры греков» в Русской Церкви первой половины XVII в. [Режим электронного доступа: http://www.orthedu.ru/ch_hist/oparina.htm. Дата обращения 4.02.2012
34. Измайлов И.Л. «Безбожные агаряне»: Волжская Булгария и булгары глазами русских (X-XIII вв.) // Восточная Европа в древности и средневековье. Контакты, зоны контактов и контактные зоны: XI Чтения памяти члена-корреспондента АН СССР В.Т. Пашуто: Мат-лы конференции. М., 1999
35. Мечта о русском единстве. Киевский синопсис (1674) / Предисл. и подг. текста. О.Я. Сапожникова. И.Ю. Сапожниковой. М., 2006. С.ЗО, 156, 166, 217.
36. Biйcкoвi кoмпанii доби гетьмана Iвана Мазепи в документах / Упор. С. Павленко. Киiв, 2009. С.21-23
37. Там же. С.79
38. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т. 14. [Режим электронного доступа: http://www.kulichki.com/inkweIl/text/special/history/soloviev/soIovlec.htm. Дата обращения 8.02.2012.
39. Донские дела. СПб., 1898. Кн.1. Стлб. 636
40. Цит. по: Воинские повести Древней Руси / Под ред. члена-корреспондента АН СССР В.П. Адриановой-Перетц. М.: Л., 1949. С.48
41. Там же. С.78
42. Миртов А.В. Донской словарь. Материалы к изучению лексики донских казаков. Ростов на/Д., 1929. Стлб.10
43. Там же
44.Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка в четырех томах. М., 1989. T.2. С.774. Правда, второе значение слова В.И. Даль рассматривает в связи с раскольниками времен Петра I.
45. Донские дела. Кн.1. Стлб.638
46. Воинские повести… С.52
47. Мейер М.С., Фаизов С.Ф. Письма переводчика османских падишахов Чульфи-кара-аги царям Михаилу Федоровичу и Алексею Михайловичу, 1640—1656: турецкая дипломатия в контексте русско-турецких взаимоотношений. М.. 2008. С.70. Чауш (чавуш) — дознаватель в Османской империи. Помимо профильных функций, как указывают С.Ф. Фаизов и М.С. Мейер, мог исполнять функцию гонца (Там же. С.5)
48. Донские дела. Кн.З. СПб., 1909. Стлб.46
49. Черницын С.В. Образ «чужого» в этнических коммуникациях |Режим электронного доступа: https://dikoepole.com/2011/01/29/chemitsin-obraz. Дата обращения 14.02.2012].

Д.и.н. профессор кафедры специальных исторических дисциплин и документоведения ЮФУ Д.В. Сень

Опубликовано: Известия Ростовского музея краеведения. №18-19, 2012 год. С.167-177.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s