А. Яровой. О шермициях (термины и виды)

0_b2538_51c4db5b_XL.jpeg

О ТЕРМИНЕ «шермиции»

 Исторически шермиции — это «примерные бои с оружием», устраиваемые на праздниках донскими казаками. Они приурочивались к календарным праздникам, военно-траурным обрядам и обрядам посвящения, они также составляли основу станичных «домашних игр». Известный ученый, основоположник донской этнолингвистики А.В. Миртов, в 1929 году, справедливо считал это слово, в такой транскрипции, донским, и возводил его к польскому заимствованию [1]. Одно из ранних описаний шермиций, как праздничного, ритуального явления казачьей воинской культуры, имеется в записях Е. Котельникова [2]. Он отмечает, что «торжественные станичные компании были на Троицын день и на Масленицу. Соседние станицы при своих атаманах и стариках, со знаменами, съезжались верхи на рубеж с общественной сиушкою. Там делали шермиции и кулачные бои… А на Масленицу в станице бывает даже доныне; в четверток делается сбор, на котором от атамана приказ, чтобы на гульбе не происходило бесчинств, и тут же станица разделяется, насколько случится компаний.  Каждая компания избирает из себя ватажного атамана, двух судей и квартермистра. По просьбе их выдаются во всякую компанию знамена и хоругви. Гульба продолжается до вечера сыропустного воскресенья, пешие и по повесткам, на лошадях – в воинском оружии. При встрече команд салютуют знаменами, и все команды, разделяясь надвое, делают примеры военных партий со сражениями и ударом на дротики. Во время пребывания команды у кого-либо в гостях, знамена находятся во дворе или пред двором, ставкою при часовом, по очереди наряжаемом от квартермистра, которого должность есть извещать тот дом, куда ехать намерена компания. В воскресенье на вечер, среди площади составляется со скамеек круг, в средине накрытый стол с напитками и закускою. Со всех сторон компании съезжаются и сходятся, народ бежит толпами, атаман при насеке со стариками выходит под жалованным значком, который и знамена ставится вокруг круга. Ватажные атаманы садятся возле станичного атамана, затем чиновники и старики. Пьют за Высочайшее здоровье, затем Войскового Атмана и всего Великого Войска Донского и честной станицы, с выстрелами». Затем все встают, молятся на восток, и прощаются» [3]. Обращаем внимание на то, что подобные состязания проходили как в пешем, так и в конном виде, команды бросались в дротики – не должно означать, что только в конном строе казаки примерно атаковали друг друга, но и в пешем.

По описаниям А. Ригельмана в 1778 году, подобный ритуал выполнял в культуре казаков и военно-траурную функцию. «В субботу Сырной недели поминовение по убитым делают, куда почти все, исключая самых старых и малых, выезжают и по отслужении над оными усопшими панихиды, едят и пьют, поют и потом бегают и скачут на конях и делают из того для экзерции своей настоящее рыстание в который случай и не без убийства нечаянного от скачек тех бывает»[4]. По этому поводу Б.Н. Проценко, известный донской ученый, замечал, что «подобный обряд в низовых станицах сохранился вплоть до ХХ в. Так, в ст. Раздорской в определенный день все взрослые казаки в полном обмундировании, верхом, в строю отправлялись на место, где раньше находилась станица и были похоронены предки, и совершали воинский обряд поминовения предков со стрельбой и круговой чашей, причем духовенство и остальное население станицы лишь сопровождало казаков к могилам»[5].

Из записок П.Н. Краснова известно, что на рубеже между станицами «устраивали упражнения в джигитовке, стрельбе из ружья и лука, примерные бои, что называлось тогда шермициями, и дрались на кулачках»[6]. Он также раскрывает еще одно значение слова шермиции, применительно к казачьей службе — «ученье оборотам казачьей службы» и называет их «хитрые шермиции». В 3 томе «Казачьего словаря-справочника» Г.В. Губарева, вышедшего в Сан-Ансельмо в 1970 году «шермиции» называются «шармицы» и обозначают малые полковые маневры[7]. Согласно словарю Фасмера, который ссылается на работу А.В. Миртова, шермиции — это «кулачный бой», донское, пришло из польского szarmycel, где оно означало «схватку, бой». В польский язык пришло, возможно из нем. Scharmützel «перестрелка» от итал. sсаrаmuссiа «сражение, бой»[8]. Здесь, следует учесть замечание Е. Котельникова, который прямо пишет: «шермиции и кулачные бои», что означает, что шермиции не являются кулачным боем, а представляют собой состязания и упражнения конного и пешего характера, коллективного и индивидуального действия, с оружием и без оного. При этом привязка данного действия к календарным и другим праздникам, говорит о его ритуальном характере.

В какой то степени доказательством западного заимствования этого слова может служить варшавская летопись Йоахима Ерлича, где под 1648 г. приводится «Пісня про пана миколая потоцького, коронного гетьмана, і про хмельницького», где есть такие слова: «Луком, стрелами, порохом, кулями і мечем шермуєш»[9].

С другой стороны, этимология этого слова, возможно, имеет славянское или индоевропейское происхождение. Так, во множестве былин киевского цикла встречается слово «шурмовать», что означает «ударить, бросать, разорять», «шурматить, шурмовать (копьем) — орудовать». «Шурмует и винтует» на коне Илья Муромец, что означает джигитует и наездничает[10]. «Как и еду ле я с вами в стольно Киев-град, Я грометь, шурмовать да стольно Киев-град» (былина Илья Муромец и Калин-царь) или «А правой рукой копьём шурматит» («Молодость Добрыни и бой его с Ильей Муромцем»). Это слово созвучно с шермувати — орудовать (оружием), шермицерія — фехтование, схватка, стічка, сшибка, шермір — фехтующий, шермірство — фехтование на украинском языке. В Белгородской свадебной песне есть строки: «Не шурмуйте, бояре, обаполо двора коньми». В сборнике старинных русских пословиц Симони есть поговорка: «Конем воевать, а копьем шурмовать». Слово шермиции часто встречается в допросных листах Е. Пугачева, где оно используется в смысле «военных столкновений», «небольшого боя», «стычки»[11]. Слово шурмовать обнаруживается в произведениях И.С. Баркова и Г.Р. Державина, А.С. Пушкина[12].

Из традиционных праздников народов, живущих возле донских казаков, наиболее близкими шермициям являются черкесcкие игрища, в массе своей совпадающие по структуре, видам состязаний с домашними играми донских казаков, отдалено близок татарский праздник сабантуй, с которым его роднит конные скачки и борьба, татарские названия места проведения состязаний (майдан), но функционально шермиции не были связаны с земледельческими культами, поскольку казаки начали заниматься земледелием лишь в XVIII в.

 Классификация воинских состязаний донских казаков

Следует напомнить, что история донских казаков обычно делится на три больших периода. Первый «рыцарский», в котором казаки проводили собственную внешнюю политику, обладали своей культурой, основой которой являлась культура воинская. От этого периода сохранилось священное отношение к оружию, казачьей справе, коню. Шашка считалась символом рода, основой казачьего благополучия, она наделялась собственной волей, в ней сосредотачивалась «Божья Правда и Справедливость». Такого отношения к оружию нет, и не было в земледельческих крестьянских общинах. Приобщение к оружию начиналось с того момента, как мальчик рождался. Под постель новобрачным клали шашку, под скрещенными шашками они проходили во время свадебного обряда, шашка висела на стене в комнате роженицы, шашку вешали на казачонка во время обряда инициации – посажения на коня, шашку прибивали к крышке кроба во время обряда погребения. Обучение включало рубку и фехтование. Рубили в пешем строе и на коне, рубили разные мишени и различной степени сложности. Фехтовали в детских играх и проходили уже самостоятельно обучение в станичных домашних играх, под руководством старых казаков. Влияние европейской школы фехтование, после унификации армейских уставов имело место быть, однако следует учитывать, что зачастую пособия для казаков по фехтованию шашкой писали сами казаки (например, пособие подъесаула Гладкова), в которых предлагались методы обучения, основанные на практике, что делает эти направления самостоятельными. Как, например, в европейском фехтовании можно выделить испанскую, французскую или итальянскую школы фехтования, так можно говорить и о становлении школы казачьего фехтования. То же касается и фехтования на пиках в середине XIX века появляются первые учебные пособия по фехтованию на пиках для казаков. Означает ли это, что в рукопашных схватках, казаки не использовали дротики? Исторические описания говорят нам об обратном. Можно утверждать, что в XIX столетии происходит унификация работы с оружием, поскольку сами казаки в 1835 году получили сословный статус, и вынуждены были в основной массе своей служить в качестве иррегулярной конницы в Российской армии.

По замечанию В. Сухорукова, «игры и увеселения донцов немногочисленны, неразнообразны теперь, как в старину, но живо отражают в себе направление духа и образ их жизни; воинственное молодечество смешивается в них с пастушескою и сельскою простотой. Замечательнейшие из увеселений суть: скачки на мишень, стрельба из ружей и пистолетов, борьба мужчин, беганье в запуски и богатырские казачьи песни, хороводы и пляска девиц»[13].

Если провести классификацию состязаний, которые бытовали у казаков, то всю совокупность их можно подразделить на индивидуальные виды и коллективные игры. Индивидуальные виды были преобладающими, поскольку наиболее полным образом отвечали потребностям общества.

Индивидуальные виды можно подразделить на состязания с оружием и без оружия, в свою очередь и те и другие проводятся с использованием коня или без такового. Следующей ступенью классификации будет выступать демонстрация владением телом или предметом, поскольку использование предметов (типов оружия: коротко клинковое, длинно клинковое, огненного боя, древковое оружие) разнообразно в воинской культуре казаков, то следующая ступень отражает характер использования оружия (метание, фехтование, стрельба, рубка и проч.).

Использование подобной классификации традиционных видов физической активности позволяет выделить следующие состязания. На коне с оружием, демонстрация владения телом – джигитовка, всадник на скачущей лошади совершал различные эволюции телом. Подобные упражнения носили воспитательный и прикладной характер и были закреплены в различных учебных пособиях позапрошлого века, издаваемых самими казаками[14]. Индивидуальные упражнения на коне с оружием, демонстрирующие владение предметами (оружием), подразделяются на использование кинжала, пики, лука, шашки или ружья. Кинжал метали с коня, пикой сбивали на скаку предметы, а дротик метали в мишень, из лука и ружья производилась скачка на мишень, которую донской историк XIX в. В. Сухоруков описывал так: «Скачки на мишень бывают во всех станицах на масленицу, празднуемой казаками почти целую неделю. Приготовление к скачке делает особенную заботливость для молодежи; не досыпая ночей, они кормят и холят добрых коней своих, чистят сбрую и оружие, чтобы блеснуть перед станичниками удальством, показать исправность казацкую. На ровном месте ставят мишенью пучок камыша, а саженях в 200 от него назначают линию, от которой надлежит скакать. Всё общество, старики и дети, женщины и девицы, в нарядном платье, собравшись в стороне скачки, делают из себя как бы одно семейство: рассказы, шутки, смех одушевляют эту пеструю толпу. Между тем, наездники, один за другим, несутся стрелою на мишень и, доскакав, делают в неё выстрелы из ружей и пистолетов. Иной, притворяясь падающим со скачущей лошади, роняет впереди себя плеть, или шапку, или монету, подхватывает с земли и снова, бросив вперед, ловит на лету; другой, перекинув через седло стремена, стоя на лошади, несется на ней во весь опор и делает выстрел из ружья в мишень»[15]. По записям М. Харузина в большинстве станиц на масленице казаки собираются из хуторов на лошадях, выбирают из себя начальников, производят разные военные эволюции и упражнения в стрельбе с лошади в лист[16].

В состязаниях с оружием без коня, казаки демонстрировали владение телом в танце с оружием (кто кого перетанцует), владение оружием сводилось к рубке в пешем строю полосы состоящей из мишеней; к рубке одиночных, трудных для поражения, мишеней; фехтованию на шашках и дротиках (пиках). Подобные упражнения были отражены в различного вида пособиях по рубке и фехтованию, написанных самими казаками, а также в наиболее утилитарном виде закреплены в уставе казачьей службы в конце XIX в., когда жизнь и быт казаков подвергались жесткой регламентации со стороны государства. Здесь следует сказать несколько слов о фехтовании.

Слово это немецкое и означает сражение и борьбу (нем. fechten — «сражаться, бороться»). Под фехтованием понимают систему приёмов владения ручным холодным оружием в рукопашном бою, нанесения и отражения ударов. Также фехтованием называют и сам процесс боя с использованием холодного оружия (как реальный, так и учебно-тренировочный, спортивный, сценический и др.). Поэтому шермование шашками или шармицы на пиках отражают кальку немецкого слова фехтование, то есть бой на шашках и пиках. Как уже упоминалось ранее, фехтование для казаков начиналось с деревянного оружия и гибких прутьев его заменяющих, в дальнейшем оно получало развитие в военной среде, где практиковалось «фехтование на эспадронах», которое являлось обучающим вольным боем в умении фехтовать шашкой. Массовые состязания на эспадроне проводились в казачьих полках, и в силу естественных причин, регламентации всей жизни казака – не могли проводиться в станицах, для этого устраивались майские лагеря.

Состязания без оружия также сводились к использованию или не использованию коня. С конем без использования предметов устраивались скачки. Как пишет В. Сухоруков: «В последний день масленицы делается скачка на большое протяжение, верст на 20, 30, 40, 50 и более, для испытания, кроме быстроты, ещё и силы лошадей здешней породы»[17]. Скачки часто были приурочены к праздникам и военно-траурным обрядам. В XIIIXIV вв. у казаков, несших охрану генуэзских колоний азово-черноморского побережья, консул колонии отпускал определенные суммы на устройство игр в день Крещения, Пасхи и святого Иоанна Крестителя, когда устраивались скачки и гонки барок. В этот день казаки имели от местной общины угощение, состоящего из вина, сыра и хлеба. Победителю скачек полагался приз – штука материи цветного кармазина. Как пишет доктор С. Федоров, в ассигнованиях на игры значатся затраты на покупку лисицы, петуха и шеста. Характерным является то, что до начала ХХ века такой приз – штука материи сохранялся у многих групп казаков, существовала у них и игра «Лисичка» и гонка с петухом, а точнее с его остатками, так как каждый старается вырвать его у соперника и выскочить вперед. Упражнения на шесте и с шестом также играют значительную роль в скачках[18]. Конная игра степных казаков ‑ «лисичка» заключается в том, что «один из ее участников — всадников, держа в руке лисий хвост, уходит карьером от преследующих его партнеров, изображающих охотников на лисицу и стремящихся вырвать хвост у него из рук. При этой игре искусный наездник, изображающий «лисичку», имеет широкую возможность оказать свое умение и навык управлять конем, находчивость, быстроту смекалки, а главное — искусство джигитовки, так как, увертываясь от преследователей, он буквально вертится вокруг собственного коня, зачастую оказываясь у него под животом»[19].

Состязания без коня можно подразделить на единоборства и на преодоление препятствий, при помощи плавательных средств и без таковых. Единоборства у казаков делятся на борьбу и кулачный бой. В свою очередь борьба может быть с захватом и без захвата. Борьба с захватом на Дону называлась борьба на ломка, под пряжки. В этой борьбе берут за пояс и через себя бросают[20]. Борьба без захвата «на вольную», хорошо засвидетельствована в этнографических источниках. Так, по запискам М. Харузина, калмыки «шайками» подъезжали к берегу реки, отделявшей их от казацкого поселения, и вызывали бойца. До начала поединка полагался такой залог: если победит казак, то калмыки дадут 2 коней, 2 червонца, ведро водки и т.п., если же победителем выйдет калмык, то казаки должны поставить водку. Раз калмыки поставили условие поединка – сшибить с ног противника, но при этом не дать ему упасть на землю, а удержать. Казаки послали лучшего своего бойца, а противная сторона выпустила совершенно голого и обмазанного салом калмыка. Вертел-вертел казак калмыка, видит: не справится ему с ним: повалить то не хитро, да хитро удержать, потому от сала скользко. Поэтому он поднял его от земли да через голову и кинул в воду, а потом сам бросился в воду и вытащил противника на руках»[21]. Как разновидность борцовских поединков можно отметить перетяжки на палках, в которых участвовали казаки всех возрастов. Состязания в преодолении расстояний без коня можно подразделить на водные и сухопутные. Первые связаны с гонками на каюках к рыбным промыслам, вторые предполагают бег взапуски.

Состязания приурочивались к календарным праздникам масленица, красная горка, троица, святки. Вот как описывает празднование масленицы П.Н. Краснов: «Масленица у предков наших праздновалась великолепным образом: целую неделю от малого до старого весь город веселился. Кроме приятельских бесед мужчин и женщин, которые в эту неделю почти в каждом доме распевали псалмы и богатырские песни, главное отличие масленичного веселия составляли скачки и пальба. Приготовления к сему начинались почти целым месяцем ранее; во все это время молодежь не выходила из конюшен, не досыпала ночей. С наступлением первого дня масленицы, вооруженные наездники со всего города собирались к назначенному месту, на лучших скакунах с дорогими наборами, всякий с желанием блеснуть конем, сбруею, удальством. Стечение было самое многолюдное: сюда выезжали и прабабушки наши со своими красавицами-дочками в нарядных возках с жаровнями. На открытом месте стояла мишень – пучок камыша, перпендикулярно поставленный, а саженях в 200 от него назначался пункт, от которого надлежало скакать.

Начиналась скачка: первый несется стрелою седой старец; бросив у самого пука поводья, прикладывается он коротким своим ружьем и пук зажжен. За ним летит юноша, который, на все скоку соскочив с лошади и держась одною рукою за гриву, схватывает другою из-за пояса пистолет, стреляет в пук и в миг – на лошади; другие по следам его перепрыгивают через огонь. Иной, притворясь падающим с несущейся лошади, хватает с земли монету и бросив ее вперед, ловит ее на лету. Таким образом наездничествовали здесь донские воины, каждый день до вечера, переменяя по несколько пуков камыша в день и по несколько коней. Устав от скачки, старики подъезжали к возкам и из рук бабушек подкрепляли себя сабиралом, а молодежь украдкой ловила взоры сидевших в вокзалах прелестных затворниц.

Тогда, как здесь забавлялись скачкою на мишень, в другом месте собирались охотники на скачку другого рода, в которой сильнейшая и резвейшая лошадь одержала победу. Трем лучшим ездокам полагались призы: первому – конь со всею сбруею или большая серебряная кружка; второму – несколько аршин алаго сукна и парча; третьему – тибеньки, стремена и сафьян. Дети заводили свои скачки по улицам. В городе же в каждом доме с ранней зари и до полуночи производилась беспрерывная пальба из ружей и пистолетов. Дети стреляли из маленьких пушечек; у кого же не было их, те просверливали в пустых костях затравки или заряжали камышинки. На крыльцах домов, на улицах, на мостах, — везде толпа народа, везде пальба; одни больные были прикованы к своим постелям, все прочие веселились».

Коллективные игры были не столь разнообразны, однако по той же схеме можно выделить состязания в скачке – например, «лисичку»; без коня – борьба за знамя или игра в «царя». Вторая проходила с использованием гибких прутьев, которые в станице Цимлянской назывались шашками, и сами игра носила то же наименование – «в шашки», в «Царя» играли в станице Елисаветинской. Соблюдая определенные правила (не колоть, а только рубить в оговоренные места), необходимо было в коллективном бою выбить противников из строя[22], нанеся им удары и самому не получить удара. В этой игре остались основы народного фехтования.

Важным воспитательным значением обладали станичные маневры и игры на местности. «Потешные сражения» между группами подростков станицы или хутора так описывал К.К. Абаза в книге «Донцы»: «По временам все ребячье население Черкасска выступало за город, где, разделившись на две партии, строили камышовые городки. В бумажных шапках и лядунках, с бумажными знаменами и хлопушками, верхом на палочках, противники сходились, высылали стрельцов или наездников-забияк и, нападая, сражались с таким азартом, что не жалели носов; рубились лубочными саблями, кололись камышовыми пиками, отбивали знамена, хватали пленных. Победители под музыку из дудок и гребней, с трещотками или тазами, возвращались торжественно в город; сзади заливаясь слезами, понурив от стыда головы, шли пленные»[23].

Эти игры видоизменялись под воздействием государственной регламентации. Так, П.Н. Краснов отмечал, что «когда была введена перепись «малолетков», то все достигшие 19-летнего возраста собирались в заранее назначенном месте, на лучших конях и в полном вооружении. На ровном месте, возле речки, разбивался большой лагерь, где в продолжение месяца обучались малолетки воинскому делу под руководством стариков, в присутствии атамана. Одних учили на всем скаку стрелять; другие мчались во весь дух, стоя на седле и отмахиваясь саблей, третьи ухищрялись поднять с разостланной бурки монету или же плетку. Там выезжают поединщики; здесь толпа конных скачет к крутому берегу, вдруг исчезает и снова появляется, но уже на другом берегу»[24]. Атмосферу публичного состязания П.Н. Краснов описывает так: «со многих станиц в одно место собираются казаки-малолетки на смотр. Что смотреть? — когда их никто ничему не учил. И вот начинались скачки, стрельба в цель, стрельба на всем скаку, рубка и фланкировка. Разгоревшись отвагою, целые станицы малолеток с полного разгона кидались в реку и плыли на ту сторону с лошадьми, амуницией и пиками. Они рассыпались лавою, скакали друг против друга, схватывались в объятия и боролись на коне». Итоги состязания подводил атаман: «Самым метким стрелкам, самым лихим наездникам атаман дарил нарядные уздечки, разукрашенные седла, оружие». При этом, следует отметить, что состязательная традиция присутствовала в лагерях и выливалась в массовые кулачные бои. Так, в приказе по Войску Донскому № 211 от 4 июня 1913 г. отмечалось: «5- го минувшего мая в лагере Усть-Медведицкого округа при хуторе Фролове, после вечерней зари, казаки 1-го и 2-го полков 2-й очереди, собравшись в тылу задней линейки своего лагерного расположения и разделившись на две партии, полк против полка, стали вызывать друг друга на «кулачки», сопровождая эти вызовы сильным криком и хлопаньем в ладоши… Подтверждаю г.г. окружным атаманам, что на их обязанности лежит принятие всех мер к тому, чтобы принявшие в последние годы хронический характер беспорядки в лагерных сборах, были бы решительным образом прекращены».

Таким образом, данная классификация охватывает основные исконные забавы и традиционные игры казаков, которые в силу исторических особенностей развития казаков носили военный характер.

В начале ХХ века, после кровопролитной гражданской войны, домашние игры существовали в станицах и хуторах, где старики по заведенному обычаю обучали детей воинской науке. Такое положение дел существовало до 1929 года, в некоторых дальних хуторах оно сохранялось вплоть до Великой отечественной войны.

После войны традиционные состязания перешли детские игры, спортивно-массовые мероприятия, а в 50-х годах даже стали частью советских праздников (например, состязания в скачке и джигитовке устраивали на 1 мая и 7 ноября) вплоть до 80-х годов прошлого века. В дальнейшем, в связи с бедственным сокращением поголовья лошадей, с уходом из жизни поколения, чья социализация пришлась на время существования традиционного общества, традиционные состязания, даже в таком атрофированном виде, начали исчезать.


[1] Миртов, А.В. Донской словарь. Ростов-на-Дону, 1929. С.366.

[2] Котельников, Е. Историческое сведение Войска Донского о Верхне-Курмоярской станице, составленное из сказаний старожилов и собственных примечаний, 1818 года декабря 31 дня. — Новочеркасск: Типография Области Войска Донского, 1886.

[3] Котельников, Е. Историческое сведение Войска Донского о Верхне-Курмоярской станице, составленное из сказаний старожилов и собственных примечаний, 1818 года декабря 31 дня. — Новочеркасск: Типография Области Войска Донского, 1886.

[4] Ригельман, А. История о донских казаках. ‑ Ростов-на-Дону: Кн. Изд-во, 1992.

[5] Проценко, Б.Н. Примечания // Ригельман, А. История о донских казаках. ‑ Ростов-на-Дону: Кн. Изд-во, 1992.

[6] Краснов, П.Н. Картины былого Тихого Дона. М., 1992. Ч.2.

[7] Губарев, Г. В. «Казачий словарь-справочник». Т.3. Сан. Ансельмо,1970.

[8] Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка. Т. 4. М., 1986.

[9] Тисяча років української суспільно-політичної думки. У 9-ти т. — К., 2001. — Т. 2, Т.3.

[10] Словарь устарелых, диалектных и других малопонятных слов // Былины в записях и пересказах XVII—XVIII веков / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1960. — (Памятники рус. фольклора). — С. 309.

[11]Протокол показаний Е. И. Пугачева на допросе в Московском отделении Тайной экспедиции Сената // http://vostlit.narod.ru/Texts/Dokumenty/Russ/XVIII/1760-1780/Pugachev/Sbornik/text31.htm

[12] Барков, И.С. Ода кулашному бойцу // Поэты XVIII в. Т.1. Л., 1972.; Державин, Г.Р. Сочинения. Т.2.СПб., 1865; Пушкин, А.С. История пугачевского бунта. Челябинск, 1973.

[13] Сухоруков, В. Статистическое описание земли Войска Донского. Новочеркасск, 1892.

[14] Краснов, П.Н. Джигитовка // На казачьем посту. №3, 1943; Краснов Н., Чумаков П. Казачья джигитовка вольная и с оружием. Практические приемы. Одесса, 1898.

[15] Сухоруков, В. Общежитие донских казаков в XVIIXVIII столетиях. Новочеркасск, 1892.

[16] Харузин, М. Сведения о казацких общинах на Дону: Материалы для обычного права. Москва, 1895.

[17] Сухоруков, В. Общежитие донских казаков в XVIIXVIII столетиях. Новочеркасск, 1892.

[18] Федоров, С. Казаки генуэзских колоний // Казачье дело. №1, 1931.

[19] В. В. Козлов, Физическое воспитание в казачьих юнкерских и военных училищах императорской России (1867-1917) // Военно–исторический архив. №11 (47) октябрь 2003.

[20] См. Яровой, А.В. Воинствующая стихия культуры. Ростов-на-Дону, 2006. С. 20.

[21] Харузин М. Указ. раб. С. 20.

[22] МЭЭ. ст. Цимлянская. 2001 г.

[23] Донцы / Сост. К.К. Абаза. СПб., 1889

[24] Краснов П.Н. Картины былого тихого Дона. Ч.2. М., 1992.

При перепечатывании ссылка на сайт Дикое поле обязательна

One response to “А. Яровой. О шермициях (термины и виды)

  1. Читается на одном дыхании, интересна стопка литературы (источники ) которые необходимо еще изучить каждому грамотному казаку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s