Автобиография М.А.Дикарева

 

140226863

М.А. Дикарев

[Автобиография]*

Родился я 31 мая 1854 г. в слоб[оде] Борисове Валуйского уезда. Отец мой Алексей Александрович, сын священника, был уроженцем той же слободы. Не получив школьного образования вследствие хромоты, отец мой начал свою службу пономарем и кончил псаломщиком, сдав экзамен при помощи бабушки, подсказывавшей ему забытые гласы на «Господи воззвах». Мать моя Наталья Викторовна также была дочерью священника сл(ободы) Николаевки Волчанского у[езда] Крамарева.

Вследствие оскорбления помещичьей фаворитки просвирней, мой отец по жалобе местного помещика К.Н. Лосева был исключен из духовного звания и приписан в гос(ударственные) крестьяне слоб(оды) Константиновки Богучарского уезда и вновь был принят в духовное звание лишь через 12 лет, после уничтожения крепостного права, вновь прибывшим в начале 60-х годов епископом Серафимом, дружившим с дядею моей матери проф. Киевской дух(овной) Академии о. Григ. Крамаревым.

Родители мои всегда жили бедно и по своей обстановке, мировоззрению и языку почти ничем не отличались от окружающих крестьян-малороссов. И я свое детство провел в среде крестьянских детей. Эти обстоятельства впоследствии помогли мне собрать более обстоятельные сведения относительно духовной жизни борисовцев.

Грамоте начала учить меня бабушка по отцу. Она так замучила меня непонятным церковно-славянским псалтырем, что надолго отбила охоту к науке. В 1863 г. я поступил в Воронежскую бурсу, где ничего не учили с сентября и до Рождества, потому что не почем было учиться: книги выдавали по одному экземпляру на двух или трех учеников, да и то не всем. К Рождеству по недостатку питания я слег в больницу, из которой по совету врача был взят домой, где пробыл до каникул. Затем я еще три года пробыл в бурсе, ничего не уча. Из «низшего» в «среднее» отделение перешел, рассказавши на экзамене  единственно известную мне историю о Каине и Авеле и с обиходом в руках пропел якобы по нотам, в которых ничего не смыслил, а, в сущности, наизусть […]. Другие переходили в «среднее» отделение точно так же. Объясняется это тем, что при моем поступлении в училище в двух параллельных «низших» отделениях было по 140 человек, из которых учителя избирали человек 30 более способных поповичей, с ними только и занимались, вколачивая им школьную премудрость при помощи розог, их только и подвергали испытанию на экзаменах по всем предметам, а остальные «камчедалы» или вовсе не ходили в класс, или же, во избежание порки, при вызове учителя в «камчатке», т.е. в задней части класса, прятались под парты и там занимались истреблением «тяжелой артиллерии», в обилии путешествующей по телу и платью.

К концу четвертого года предстояло исключение из училища «за ленность», почему бабушка по совету смотрителя училища взяла меня из бурсы до экзамена, а после каникул отвезла в Бирючинское духовное училище в то же «среднее» отделение. Здесь мне пришлось начинать ученье сначала, т.е. и учить текущие уроки, и знакомиться с опущенными в «низшее» отделение. Через год со всем этим справился и считался одним из лучших учеников. По окончании курса в училище я был первым латинистом, вторым математиком и четвертым знатоком русской грамматики, за что был награжден вышедшей из употребления латинской грамматикой с прописанием на ней каких-то моих добродетелей, засвидетельствованных подписью членов училищного правления и приложением училищной печати.

В 1870 г. я по сдаче приемных экзаменов поступил в Воронежскую дух. семинарию, насколько помню, учеником при  […]. Здесь я занимался более изучением языков: латинского, немецкого, а впоследствии французского, остальных же предметов почти не изучал, почему был оставлен на повторный курс в «низшем» (по прежнему уставу) отделении. В семинарии я продолжал считаться  первым латинистом, и ко мне поэтому обращались за разъяснениями даже ученики высших классов. По «независящим» обстоятельствам я выбыл из третьего класса семинарии в апреле 1876 г., имея по 5-бальной системе отметки: по изъяснению свящ(енного) писания — 3, по теории и истории словесности – 4, по истории всеобщей и русской — 4, по алгебре, геометрии — 4, по греч. яз. — 4, по лат. и франц(узскому) яз(ыку) — 5, по логике не сдавал экзамен.

С мая по октябрь я жил в слоб(оде) Борисовка. В этот год у нас был недород хлебов. Мы вследствие этого несколько дней питались лепешками, приготовленными из смеси отрубей с примесью сваренного и обращенного в тесто картофеля. По той же причине я вместе с отцом ходил по селу на поденную работу: молотил цепом хлеб, возил с поля снопы, работал на конной молотилке, получая по 25 коп в день на хозяйских харчах. В течение всего первого дня нашей молотьбы мать сидела дома без хлеба, питаясь одним картофельным супом, и только вечером на заработанные деньги у продавца арбузов был куплен печеный ячменный хлеб. На первые заработанные деньги я поспешил купить махорки, которую, после долгого говения, курил с величайшим наслаждением.

В октябре я переселился в Воронеж, где до Рождества перебивался уроками, а после Рождества уехал в Острогожский у(езд) домашним учителем к мелкому земледельцу и получал там за обучение детей по 8 руб. в месяц. Через полтора года я покинул это занятие и месяца три без места проживал то в Воронеже у знакомых, то в с. Терновом […] у брата-дьячка. В сентябре 1878 г. поступил помощником волостного писаря в с. Евдовино Землянского у(езда) с платою 6 руб. месяц, из которых 3 руб. платил крестьянину за отдельную комнату со столом.

В октябре 1878 я приглашен был в помощники писаря в Подгоренскую (?) волость Воронеж у(езда) на 15 руб. в месяц с общественной квартирой при волости. Через год с небольшим по неудовольствию на меня писарихи, у которой я перестал брать обед, писарь выкрест-еврей сделал на меня непременному члену крестьянского присутствия донос, что я принадлежу к социалистической партии, и меня удалили из волости.

Около месяца я проживал то в Воронеже, т.е. в с. Евдовино, не имея никаких занятий, пока меня не пригласили в Воронеж в чайный магазин конторщиком, кассиром и оценщиком домов по 2-му рос(сийскому) страхов(ому) обществу. За все эти должности я получал по 20 руб. в месяц, высиживая ежедневно от 9 час. утра до 11 час ночи, за исключением 1 часа, дававшегося на обед. Через четыре месяца я предложил хозяину сократить время службы, сделав обязательным мое пребывание в магазине с 9 до 4 часов, хозяин же предлагал увеличить мне жалованье, оставив то же число служебных часов. Я на такие условия не согласился и оставил службу.

Вскоре я поступил в губ(ернский) статист(ический) комитет писарем на 15 руб., а через месяц приглашен был также писарем в Воронежское губ. правление на 20 руб. в месяц. До настоящего времени я так много читал лестных отзывов о чинах губернских правлений, что прежде чем отворить парадную дверь в это учреждение, осмотрелся по сторонам, боясь, как бы кто не увидел меня и не признал чем-нибудь вроде «души своей погубителя». Там я прослужил несколько более года, дослужившись до 26 руб. в месяц.

Службу  в губ(ернском) правлении я оставил при весьма неприятных обстоятельствах. Я был назначен дежурным по губ. правлению в день именин моей квартирной хозяйки, и так как хозяйка не могла допустить, чтобы я ушел на дежурство, не отведав именинного пирога, то я опоздал на целый час. Экзекутор донес исправляющему д(олжность) вице-губернатора, что я вовсе не был на дежурстве. Я всячески старался доказать, что я был и только опоздал, но моих заявлений не стали проверять и решили арестовать меня на две суток, несмотря на то, что я служил по вольному найму. Меня возмутила такая наглая ложь, подтверждавшаяся и исправляющим д. вице-губернатора, я поэтому, не отбыв арест, оставил службу. Пять месяцев после того сидел без службы, своим жалким видом наводя уныние на знакомых.

Наконец в 1882 г. я снова поступил в губ(ернский) стат(истический) комитет на 25 руб., а со следующего месяца я несколько лет получал по 30 руб. в месяц. К концу 80-х годов жалованье мое возросло  до 40 руб. в месяц.  В то же время я имел небольшой заработок в Валуйском страховом […] обществе, как оценщик домов, принимавшихся на страх. Изредка имел также уроки.

Т.к. в комитете, несмотря на мои усердные занятия, мне не предвиделось никакого движения по службе и улучшения материального положения, то я обратился к упр(авляющему) Ворон(ежской) каз(енной) палатой с просьбой принять меня в это учреждение. Управляющий, зная меня как «первого работника в Воронеже», согласился, но обещание свое мог выполнить только через год, в 1893 г. Мне предложена была такая комбинация: я должен был поступить в палату на 1 месяц помощником столоначальника или сверхштатным чиновником особых поручений с платой в 30 тыс. руб. в месяц, а по истечении месяца, познакомившись с делопроизводством порученного мне торгового стола, должен был занять должность столоначальника. Я согласился на такую комбинацию и подал управляющему прошение.

Лbшь только я сделал это, меня, как «человека пишущего», пригласили в бедный интеллигенцией Екатеринодар заведовать областной типографией с платой 1200 руб. в год. Я, даже будучи «первым работником в Воронеже», ясно видел и то, что в палате […] замучит меня, и я предпочел переселиться в Екатеринодар, прослужив в палате один только месяц. Когда я приехал в Екатеринодар, место смотрителя типографии еще не было свободно, потому что прежний смотритель типографии уехал на два месяца в отпуск, и мне предложили временно занять место младшего делопроизводителя Областного правления с содержанием в 702 руб. в год. Впоследствии оказалось, что это «временное» занятие должности делопроизводителя растянулось на 5 лет, а в типографию вместо меня приглашен был немец из Петербурга. В качестве делопроизводителя я занимался кассацией решений станичных (1 инстанции), почетных (апелляционных) и волостных судов, очень много поработав над разрешением спорных вопросов, встречавшихся в практике обл. правления. В 1898 г. я был назначен архивариусом обл. правления с окладом 1002 руб. и в этой должности состою и в настоящее время.

Кроме того, во время службы в статистическом комитете по приглашению статистического бюро при губернской земской управе я участвовал в подворной переписи шести уездов Воронежской губ(ернии), переписав более 10 000 крестьянских дворов, причем каждому крестьянину предлагалось свыше 100 вопросов. При этой переписи я прошел хорошую статистическую школу под руководством известн(ого) статистика Ф.А. Щербины. Этой школе собственно обязаны лучшие качества изданных мною в статистич(еском). комитете Пам(ятных) книжек на 1891 и 1892 гг., а не тому, что они редактировались Ф.А. Щербиною, как некоторые думают, от этой редакции он сам отказался в предисловии к последней книжке.

Свою литературную деятельность я начал еще в стенах семинарии статьей, сюжет которой был взят из народного быта, помещенной в 1876 г. в «Воронежском телеграфе» под заглавием «Мандругат»». После того я помещал мелочи в той же газете, а также в «Воронежских Губернских» и «Русских Ведомостях».

В комитете я при содействии его члена В.В. Бушнева выработал программу «Памятной книжки» на 1887 г., а затем уже самостоятельно работал над проверкой и группировкой печатавшихся сведений, доставляя помощнику председателя уже готовые отпечатанные листы. Из числа сведений, намеченных первоначальной программой, помощник председателя комитета, чрезвычайно осторожный чиновник, исключил сведения о периодических изданиях, получаемых в воронежской губернии, потому только, что таких сведений он не нашел в Харьковском комитете, который был признан идеальным образцом. Тем не менее, по отзыву «Правит(ельственного) Вестн(ика)» Памятная книжка Ворон(ежской) губ(ернии) на 1887 г, равно как и «Воронежский Календарь», из числа однородных изданий того же года выдавались по своей полноте и интересу заключавшихся в них сведений.

В 1891 и 1892 гг. я издал две «Памятные книжки Воронежской губ(ернии)», составляющих одно нераздельное целое. В издании этих книжек побуждали меня две причины: во 1-х, желание поддержать честь статистического комитета и, во 2-х, при помощи труда достигнуть более обеспеченного положения.

Несмотря на то, что покойный вице-губ(ернатор) К-ч при всяком удобном случае старался всячески рекомендовать деятельность своего крестного сына В-га, состоявшего секретарем комитета, люди, более серьезные и с большей эркдицией, чем К-ч, хорошо видели, что г. В-г никогда не был и не будет статистиком, а в печати и в обществе толковали, что правительственные статистические комитеты вообще не способны вести статистику на научных основах и потому должны быть переданы в ведение земств. В большей части случаев такие нарекания действительно были справедливы. В киевском комитете, напр., где помощником председателя по закону должен стать профессор университета по кафедре статистики, в 80-х годах секретарем состоял чиновник особых поручений при губернаторе, который, как и другие секретари, очевидно, смотрел на секретаря в комитете как на синекуру. По крайности он издавал только адрес-календарь с разными отрывочными ст. сведениями, как будто уже более ничего интересного не могло совершаться во всей губернии. В лучшем случае комитеты занимались историей, археологией или этнографией. Но какие бы блестящие работы не давали комитеты в области этих наук, если они не дают удовлетворительной статистики, всякий имеет право сказать, что комитеты не выполняют своего прямого назначения. Так рассуждал я при издании Пам(ятных) кн(ижек) на 1891 и 1892 гг.

Я старался дать не отрывочные факты, а возможно полную характеристику губернии в цифрах. Для этого необходимо было не ограничиваться шаблонными программами подобного рода книжек, а выработать свою. Такая программа, действительно, была мною составлена, сведения по ней собраны и разработаны. Т. к. помощником председателя на этот раз был избран известный земский статистик Щербина, то мне уже не приходилось считаться с идеальными образцами др. комитетов, и я вносил в свою программу все то, что признавал имеющим значение.  Благодаря всему этому обе книжки имели благоприятные отзывы в различных периодических изданиях, что было отмечено в «Историческом обзоре деятельности Ворон(ежского) губ(ернского) ст(атистического) ком(итета)» Н.В. Воскресенского. Но для меня имеет гораздо большее значение то обстоятельство, что в высшем статистическом учреждении, именно в Московском юридическом обществе, известным статистиком московского городского управления Григорьевым по поводу книжек делались ученые доклады, и Воронежский статистический комитет, благодаря этим книжкам был признан первым в России (вторым считался Варшавский, а не Харьковский, как мы до этого времени думали).

Однако же секретари комитета, составлявшие после того памятные книжки Ворон. губ. оказались неспособными удержать комитет на достигнутой высоте, несмотря на то, что помощником его председателя состоял все тот же знаменитый статистик Ф.А. Щербина. Сведения, помещавшиеся в памятных книжках, отличались отрывочным характером, печаталось не то, что наиболее существенно или не вызывает сомнений, а то, что не требовало от секретаря особого труда на проверки и группировки. Благодаря этому в цифровых данных оказывались абсурды, о которых члены заявляли в заседаниях комитета.

Причиной такого печального положения было то, что при назначении секретарей комитета всегда имели ввиду не интересы статистики, а совершенно побочные обстоятельства. Так, при назначении секретаря на место выбывшего В-га естественнее всего было бы узнать мнение Ф.А. Щербины, во-первых, как известного статистика и, во-вторых, как помощника председателя комитета. Между тем, минуя Щербину, председатель назначил секретарем преподавателя семинарии З., потому что губернский предводитель дворянства увидел в нем будущего историка, хотя впоследствии сожалел о своей ошибке. Статистиком З. не был уже по одному тому, что не знал даже арифметики. Когда я по поручению Ф.А. Щербины проверял сделанные З-вым процентные вычисления во всеподаннейшем отчете, то оказалось, где у З-ва было 0,2 или 0,3, у меня было, 6, 0 или 7,0.

Единственное приятное исключение составляет Памятная кн(ижка) Ворон(ежской) губ(ернской) на 1893 г., изданная под редакцией С.И. Буренина, который воспользовался, хотя не вполне, моей программой, дополнив ее сообразно с изменившимися обстоятельствами.

Из всего этого можно видеть, что «Воронежский этногр(афический) сборник», занимающий главным образом пословицы и поговорки и помещенный в Памятной книжке на 1891 г., я считаю вещью для комитета второстепенною, хотя с общей точки зрения я придавал ему большое значение. Благоприятный отзыв о сборнике дал, между прочим, проф. Харьковского университета Н.О. Сумцов в академическом «Разборе этнографических трудов Е.Р. Романова».

Самое собирание пословиц и поговорок было вызвано желанием собрать материал для малорусского словаря. Познакомившись с Толковым словарем Даля, я увидел, что он в широких размерах пользовался пословицами и поговорками. Для выработки приемов собирания м(ало)рус(ских) пословиц  и начал практиковаться в собирании в(елико)рус(ских) пословиц, такого материала, живя в Воронеже, я и насобирал.

Затем от пословиц я перешел к другим этнографическим материалам. Первая специальная этнографическая экскурсия в 1891 г. с июля по сентябрь. За это время я работая ежедневно собрал массу этнографического материала в сл(ободе) Борисовка Валуйского у(езда) и приобрел себе неоценимого сотрудника в лице окончившего сельскую школу сына помещика П.Е. Тарасевского, служившего в волости за 3 руб. в месяц. Тарас(евский) собрал мне гораздо больше материала, чем я собрал сам.

В том же 1892 г. я случайно познакомился в вагоне жел(езной) дороги с свящ(енником) слоб(оды) Попасной Богуч(арского) у(езда), который рекомендовал мне в качестве корреспондента пр. А.А. Субботу. С последним у меня установились чисто братские отношения. Он доставил мне много весьма ценного материала. В настоящее время с честью сотрудничает и 13-летний сын Субботы Трофим.

Через А.А. Субботу со мной познакомился письменно, конечно, и зап(аса) рядовой Крамолуцкий, который пишет много и притом интересные вещи.

Увлекший этнографией, я прекратил составление малорус. Словаря, выписав на карточки свыше 30 000 м(ало)рус. слов.

Некоторое время сотрудничал у нас пр. слоб(оды) Красной Вал(уйского) у(езда) Гордиенко-Щербаченко-Плугатырь, проживавший в моей конт(оре).

В Екатеринодаре моим временным сотрудником был писарь Обл(астного) Правления Пивень, кончивший духовное училище.

С нынешнего года очень усердно сотрудничает брат Тарасевского 13-летний Тихон, ученик ворон(ежской) церковной регентской школы.

Кроме того, у меня было несколько случайных корреспондентов, которых не стоит перечислять.

Сам я, кроме собирания сведений в слоб(оде) Борисовке, записал еще много ценных данных от матери, выписав ее из г(огода) Богучары в Воронеж в октябре и ноябре 1892 г.

В Екатеринодаре я более всего записал исследований в области детской психологии. С 25 июня текущего года в течение двух недель я собирал этнографические сведения от бывших казаков в Псекупской войсковой  больнице Екат(еринодарского) отд(ела).

В результате всего этого у меня получилась масса этногр(афического). материала, для которого потребуется, по крайней мене, 8 отдельных томов. По содержанию я предполагаю распределить томы т(аким) обр(азом):

т.1 – народный календарь; 2 – детская жизнь; 3 – жизнь молодежи; 4 – семья и общество, 5 – народное мировоззрение; 6 – свадебные и бр(ачные). обряды; 7 – сказки, песни, пословицы и поговорки (м(ожет) б(ыть) и 2 тома); 8 – пища, одежда и пр. этнограф. сведения.

Напечатано мною кроме Пам(ятных) кн(ижек).:

  1. Программы для этнографических исследований народной жизни в связи с голодом и холерою. (Предисловие. I. Общие сведения. II. Знамения скорого пришествия антихриста и страшного суда. III. Холера. IУ. Судьба. Ее неизбежность и предотвращение. У. Предохранительные полицейские меры и борьба с холерой. УI. Санитары, прислуга, врачи. УII. Лечение холеры. УIII. Холерные отделения больниц и бараки. IХ. Страх смерти. Х. Неурожай. ХI. Насекомые, вредящие хлебам. ХII. Голод. ХIII. Народные преступления и проступки во время голода и холеры. ХIУ. Благотворительность во время голода и холеры).

Помещено в Кубанск(ом) Сборн(ике), т. III, стр. 1-21.

Отзывы о программе были помещены во франц. Revue des traditions populares** за 1894 г., в L’Anthropologie***, № 5, в двух книжках «Этнограф(ического) обозрения» (ХХI, 223; ХХII, 194) и в записках Наукового товариства имени Шевченко в Львове в Австрии.

  1. Крамаренком (т.е. под псевдонимом Крамаренко – В.Ч.). «Різдвяні святки в ст.. Полтавській Єйського от ділу на Чорногорії” (Етнографічний збірник Наукового Т-ва им. Шевченко. Т.1. стр. 1-24.

Отзыв в L’Anthropologie, t. УIII, кн. 3.

  1. Чорноморські народні казки й анекдоти (Зб. т. II, стр. 1-54).
  2. Народна гутірка з поводу коронації 1896 року (Передмова. I. Три царські загадки. II. Загадка про три десятині землі. III. Загадка про батьківській мундір і заслугі. IУ. Загадка про вдів. У. Отбірання від козіків та панів землі на користь селянам. УI. Поліпшення царем і царицею долі бідних. УII. Вороги царя і простого народу. УIII. Моральність царя і цариці. ХI. Засновання церков. Х. Гуляння царським коштом. ХI. Царська корона. ХII. З народної політики). Зб. т. У, стр. 1-24.
  3. Програма до збірання відомостей про громади і збірки сільської молоді (вулиці, вечерниці і складки). Questionaire pour les recherches ethnographiques sur les societés et les réunions de la jeunesse rustique de deux sexes, par M. Dikarev****. (Матеріали до укр. — рус. етнографії, т.II, стр. 1-24.) изд. Наук(ового) Тов(ариства) Им(ени) Шевч(енка).
  4. Народные толки. Этнограф(ическое) обозр(ение). ХХI, 154; ХХIУ, 125; ХХУIII, 144-146.

Первое из этих сообщений было перепечатано в  Revue des revues et revue d’Europe et d’Amerique*****.

  1. О царских загадках. Этнограф(ическое) обозр(ение). Кн. ХХХ, 1-65.
  2. Загадки по истории народной ботаники. УI. Проштудирован только один мак. Этног(рафическое) обозр(ение). Кн. ХL — ХLI, стр. 19-53.
  3. Отрывки из малорус(ского) народн(ого) календаря, напечатанные в Куб. Обл. Ведомостях: 1.Рождествеские святки (1885, № 1,3,5; 2); Масляница (1885, № 30), Великий пост (1885, № 69); 4. Велыкдень (?).
  4. Великорусские и малорусские песни, сказки, пословицы и поговорки натуралистического содержания. В т. У сборника Kponrevue, изданного в Париже Н. Webber’ом.
  5. Rolland, E., Flore populaire ou histoire naturelle des plantes dans leurs rapports aux la linguistique et le folklore******. T. II (Paris, 1899).Здесь помещены сообщения, данные мною автору по малорусской народной ботанике.
  6. Гринченко Б. Д. Этнографические материалы, собранные в Черниговской и соседних с нею губ(ерниях). Т. I, II, III. Здесь напечатано несколько сказок и песен, доставленных мною редактору издания.

Приготовлены к печати в изданиях Имп(ераторского) Общ(ества) любит(елей) естествознания, антропологии и этнографии, состоящего при Имп(ераторском) Моск(овском) университете:

  1. Толки народа в 1899 г. Апокрифы, собранные в Кубанской области.

Отослана в редакцию «Киевской Старины» статья этнограф. — лингвист. содержания под заглавием «Паляныця».

  1. В сборник Kponrevue: образцы слов русской брани и др. фольклористические материалы.
  2. Ученому обществу имени Шевченко в этнологические сборники о рыболовстве в сл. Тишанке Валуйского уезда.

Изданием Памятных книжек на 1891 и 1892 гг. я приобрел в ученом и литературном мире много друзей. Первым отозвался ко мне проф. Харьк(овского) университета Н.О. Сумцов, любезное письмо которого и присылка изданий подействовали самым ободряющим образом. Еще более счастливых минут доставила переписка с проф. Ив. Андр. Бодуэном де Куртене, который с величайшей и бескорыстной заботливостью старался подвинуть мое самообразование. Немедленно по получении памятной книжки на 1892 г. он прислал мне все свои труды, какие имелись у него  в Дерпте. Спустя несколько времени, я получил бывшие в продаже его труды из Казани и Варшавы. И после того он аккуратно высылал все свои вновь появляющиеся труды и на многие запросы весьма охотно давал нужные для меня указания. Точно также со мной обменивается трудами проф. Казан(ского) унив(ерситета) В.А. Богородицкий  и несколько этнографов и других ученых, русских и иностранных.

В настоящее время я состою действительным членом: Ворон(ежского) губ(ернского) стат(истического) комитета; Куб(анского) обл(астного) стат(истического) комитета, ученого общества им. Шевченко в Львове в Австрии; Общ(ества) любителей изучения Куб(анской) обл(асти). При открытии последнего общества я был избран секретарем, но через месяц отказался от этой должности.

Таким образом, моя жизнь распадается на два периода: 1-й – период упорной борьбы из-за куска хлеба и второй – период собирания этнограф(ического) материала. Теперь остается пожелать, чтобы поскорее настал третий период, когда я, издав этнографические материалы, жил бы, возможно, всецело посвятив себя разработке общих этнограф(ических) вопросов.

Я никогда не гнул рабски спину, не строил пошлых улыбок начальству, а надеялся достигнуть общественного положения только честным трудом. А так как на службе русской сам по себе труд по совести часто не особенно высоко ценится, то мои два достоинства обречены только верить и ждать.

15 окт(ября) [1899 г.]

 

*Отдел рукописей Института литературы им. Т.Г. Шевченко Национальной академии наук Украины. Ф. 77. № 171. Л. 1-21.

** «Журнал народных традиций» (фр.)

*** «Антропология» (фр.)

****Программа для этнографических исследований об обществах и союзах сельской молодежи обоих полов, составленная М. Дикаревым (фр.)

*****  «Обозрение журналов Европы и Америки» (фр.)

****** Роллан Э. Популярная флора или естественная история растений в их отношениях в лингвистике и фольклоре (фр.)

Публикация В.К. Чумаченко

Дикарев, М.А. Автобиография [Текст] / М.А. Дикарев; публ. В.К. Чумаченко // Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур Северного Кавказа за 2001 год. Дикаревские чтения (8): материалы Региональной науч. конф., Краснодар, 31мая – 2 июня 2002 г.  – Краснодар : Изд-во «Крайбибколлектор», 2002. – С. 130-41.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s